Книга Третья леди Аргайла, страница 63 – Илона Якимова

— Я к мастеру Арчи расположена со всей душой.

— Так и дали бы, — отвечала Мораг с обычным прямодушием, — зачем зазря мучаете парня?

Свернутая простыня покойной маменьки обсуждаемоголица выскользнула из рук графини Аргайл и необратимо плюхнулась на пол, подняв столб пыли, плавающей в солнечном свету, подобно малькам в потоке ручья. Прежде, чем поняла, что ей сказали, Кэт механически подняла убежавшее белье, разогнулась, посмотрела на ключницу… нет, не шутит, никакой иронии в глазах, а главное — ведь знает, знает! А главное — никаких паскудств Арчи в последние дни не вытворял на счет мачехи, ни при отце, ни в его отсутствие, девок у нее под дверью своих не раскладывал и вообще вел себя тихонечко, почти не попадаясь мачехе на глаза. Проснется — а уже нет его, не завтракал, в горах. К ужину явится, перехватит кусок, а то велит в комнаты подать… да и Господь с ним! Кэтрин аж успокоилась, решив, что он обрел утешение с какой-нибудь отзывчивой служанкой, а вон оно что… Это что же, раз Мораг знает, то судачит о них всё Ущелье⁈ Ох, стыд-то каков!

— Мораг! В уме ли ты⁈

— А что такого? Или вы девушка, что невинность бережете? Убудет с вас? Ведь нет.

— Мораг, да как ты смеешь! Да, кроме прочего, я ж ему мачеха, он мне как сын… как брат!

Мораг посмотрела на нее одним из своих темных взглядов, похожих на внезапный удар кулака:

— Да какой он вам сын? И не брат он вам.

И так это сказала, что Кэтрин ощутила, как тут же свело живот. Ох, не брат, верно. Нечего и врать — ни самой себе, ни людям.

А отзывчивую служанку Арчи увидала она тем же вечером. Когда дьявол хочет подшутить над людьми, он сыплет плевелы одно к одному. Тогда она Мораг не стала слушать, выбранив, и ее отослала, и сама ушла, а после обеда взяла с собой юную Мейси, заглянула в прачечную, чтоб оттуда уже вернуться к белью…

Дверь в кладовую была прикрыта, но не закрыта. Рачительная хозяйка Ущелья подошла проверить, что там… И поняла, что зашла не вовремя.

— Мейси, бегом отсюда! Неси чистое сразу ко мне… — шепнула, а пара в бельевой ее и не услыхала даже. И сам Арчи на сей раз ее, слава Господу, не заметил. А вот женщина, которую он имел самым грубым образом, встряхнула черноволосой головой — чепец слетел с нее — обернула искаженное похотью лицо к двери — и то оказалась Мораг! Кэт так и встала столбом. А он! С любовницей отца… А Мораг всё глядела на нее, глядела, и по лицу читалось: ну что ж ты, дуреха, дала бы ему, видишь, каков жеребчик, как он умеет, старается-токак!

Графиня Аргайл безмолвно и позорно сбежала из собственной кладовой. Господи, думала Кэт, крысиный садок! Натурально же, все со всеми. Но белое, торжествующее лицо Мораг — ох, слишком хорошо видно было, какей хорошо от его юной грубой жажды — так и запечатлелось в очах, мерещась поминутно, не желая исчезать с молитвой и покаянием. И долго стояло еще перед глазами и другое — мощные, сильные, жесткие движения молодого мужского тела, полного лютой жажды жить, вторгающегося в покорную женщину, которой сладко так, что и стонать не может уже, незачем… Соврать бы себе, да не получится: очень красив был — впрямь как племенной жеребец — Арчи Кемпбелл, покрывая другую. Давно ли она у Сорчи спрашивала, что люди находят в этом? А теперь вот нашла сама. Подглядев за пасынком, Кэт ощутила в себе что-то, очень напоминающее первородный стыд, поняла, что чуял Адам, когда Ева тянулась к нему с яблоком — и почти ощутила на себе поцелуи Арчи, отчаянно данные им другой.