Книга Бывшие. Я сильнее, чем ты думал, страница 6 – Марика Мур

Я смотрела в потолок. Белый, с микротрещинами.

— Мам… я уже оказалась. Но я найду выход.

Потом был медбрат. Молодой парень, немного растерянный. Смущался, когда подносилутку, когда помогал мне подняться на каталку для очередного обследования.

— Я всё сама, — говорила я.

Но это было враньё.

Я не могла ничего сама. Даже повернуться без боли — не могла.

А потом был следователь и почему-то другой. Сухой, с портфелем, блокнотом и голосом, будто он задаёт вопросы часам, а не живому человеку. — Вы признаёте, что выехали на перекрёсток на жёлтый? — Я ехала по правилам. — Вы уверены? — У меня был зелёный. — Есть свидетели. Они говорят, вы ехали слишком быстро. — А они видели, как я летела и ломала кости, когда тот мужчина проигнорировал поворот?

Он смотрел. Не верил. Писал что-то в блокнот.

— Вас думаете, спасет тот факт, что вы… «знакомы» с господином Коршуновым?

Я рассмеялась. Глухо, зло.

— Нет. Меня спасет только чудо. Всё остальное — ерунда.

Вечером я осталась одна. Мать ушла — “на ужин, я вернусь”. Я сидела, смотрела в окно. Внизу мелькали огоньки машин. Где-то там — была моя прошлая жизнь. Где-то там — он, с новой женой, будущим ребёнком и тем самым “всё, о чём ты мечтала, Надя”. А я здесь. В пледе. С болью. С пустыми руками. С разбитым сердцем и мечтами о счастье и большой семье.

И самое страшное, что я всё ещё любила.

И это — было хуже инвалидности.

* * *

Дверь открылась резко. Даже слишком. Не как у медсестры, не как у матери. Я уже хотела сказать: «Стучать надо», но язык прикусила буквально сразу. Вошёл мужчина. Высокий, в пальто, с лицом, которому явно незнакомы совершенно ни жалость, ни сочувствие.

Он вошёл так, будто палата была его офисом. Ровная спина, уверенный шаг, взгляд, в котором не отражалась ни капли вины. Мужчина лет сорока с небольшим, спортивный, хорошо одетый, с ухоженной щетиной и такой ухмылкой, будто ему снова вручат премию «Человек года».

Я сразу узнала его. Алексей Громов. Владелец сети элитных фитнес-клубов. Человек, из-за которого я больше не могу ходить.

— Надежда Зотова? — голос низкий, бархатный, раздражающе спокойный.

Я подняла на него взгляд с подушки. Сухо кивнула.

— Вам что-то нужно?

Он подошёл ближе, посмотрел на катетер, на коляску, стоящую у стены. Не спрашивал, можно ли зайти. Он уже пришёл решать.

— Я решил, что лучше всё обсудить лично. Без адвокатов. Без громких заголовков.

— А вы что в машине совесть забыли? Или она у вас нев комплектации?

Он усмехнулся.

— Я понимаю вашу злость. Реально понимаю. Ситуация тяжёлая. Но давайте не будем делать из этого драму на три акта. Вы ехали невнимательно. Я не спорю — и я был неидеален. Но суть в том, что вина обоюдная. И если вы поднимете шум — в первую очередь пострадаете вы.

— Я не могу ходить!— врезаюсь в его взгляд, не сдерживаясь. — Это, по-вашему, "шум"? Вы врезались в меня на повороте, потому что вы смотрели не на дорогу, а в свой чёртов телефон или черт пойми куда еще! А теперь пришли "обсуждать", как будто я — ваша очередная проблема, которую можно купить и закрыть!

— Я не пришёл вас покупать, — спокойно отвечает он, — а предложить… выход. Мы оба не хотим суда, так? Я могу компенсировать. По-тихому. Сколько нужно? На лечение. На… коляску, если хотите получше.

У меня передёрнуло лицо.