Книга Двадцать капель зелья и один инквизитор, страница 5 – Светлана Нарватова

У-у, как всё запущенно… Такой красивый, и с такими проблемами… Понятное дело, что Цепным Псом стал. Небось, и по ночам воет.

— Конечно, не надо. Всё у вас просто замечательно работает, — стала утешать я.

— Вы сейчас вообще о чём? — возмутился ньор Риччи.

— Обо всём, — на всякий случай испугалась я. — Ну тогда я вам сейчас просто согревающий сделаю. Для профилактики простуды, а? Ну осень, холода, всё такое…

— Ай, делайте уже, что хотите, — отмахнулся он.

Я набрала листиков прямо с висящих пучков, обдала кипяточком, чтобы промыть, и запарила. Инквизитор следил за моими действиями с пристальным вниманием. Ещё бы контрольные весы поставил. Ах, да, это же не снадобье! И не на продажу! Ц-ц-ц, какая жалость…

— Ну вот, готово! — уведомила я. — Прошу к столу!

Я разлила по пиалам мёд диких пчёл. Мне он нравился лёгкой горчинкой и терпкостью.

— На всякий случай, — начал ньор Риччи. — Если вы думаете, что таким примитивным способом меня можно подкупить…

— Я не думаю…

— А вот в это я верю, — он размашисто направился к мойке и взял одну из кружек. — Не возражаете?

— Нет, что вы! Берите, что хотите.

Я взяла себе другую и села к столу, по привычке поджав ногу под себя. Потом опомнилась и села как положено. Мы оба стали пить чай. В воздухе повисла неловкость, которую разрушило появление Огонька. Он вошёл, сел посреди кухни и начал деловито намывать мордочку.

— Чувствуется порода, — сделал комплимент инквизитор. — Как его зовут?

— Кис-кис.

— Очень остроумно! Я про кличку спрашивал. А про кис-кис как-нибудь сам бы догадался.

Очень сильно сомневаюсь, что котёнок откликнулся бы на имя «Теофраст Гогенгейм фон Троттел». И уж тем более на имя «Огонёк», как его стали называть со вчерашнего вечера. А вот на «кис-кис» в исполнении ньора Риччи он отреагировал. Сначала неуверенно повернул голову, насторожив уши, будто сомневаясь, что его действительно звали. А потом грациозно перетёк к ногам гостя и потёрся о сапоги, и без того блестящие.

— Главное— работает, — показала я рукой на результат.

Огонёк, видимо, воспринял мой жест как приказ, или просто так совпало, но в следующий момент он уже устраивался на коленях у гостя, призывно мурча. В смысле, призывая погладить.

— Котики, они всегда добрых людей чуют, — не могла я удержаться от шпильки, прикрытой маской простодушия.

— Он у вас не кусается? — отпил инквизитор из кружки.

— Не знаю, — пожала я плечами и откусила кусочек от свежей булочки.

— Это как?

— Меня пока не кусал. А как он ведёт себя в отношении других, мне не известно. Посмотрим, — оптимистично закончила я.

— Ну знаете ли! — почему-то возмутился ньор и попытался спихнуть Огонька с себя.

Котику это не понравилось. Видимо, несмотря на замороженную физиономию и ледяное сердце, колени у инквизитора оказались тёплыми и удобными. Хотя поверить в это сложно. Огонёк утробно завыл и вцепился в толкающую его руку.

Будем искать в ситуации что-то хорошее. Теперь я знаю, что Огонёк кусается.

Всё остальное было плохим.

Ньор зашипел, сбросил с себя кота и замахнулся ногой, чтобы врезать ему пинка. Я едва успела схватить Огонька на руки. Котёнок вжался в меня и дрожал от страха. Инквизитор размахивал рукой. Когда ньор Риччи заметил на ней бордовые потёки, он побледнел и сел обратно на стул.