Книга Двадцать капель зелья и один инквизитор, страница 2 – Светлана Нарватова

Хотя в объявлении было написано, что к лотку приучен.

Думаю, это просто стресс.

Огонёк сидел рядом с лужей такой несчастный… Так испуганно на меня глядел…

У меня рука не поднялась его наказывать.

Я отнесла его к лотку, где он успешно справился с остальными лотковыми делами. Ну умница же, а не котик!

Всю ночь он провёл у меня груди тёплым пушистым клубочком и теперь следил за моими метаниями по комнате с философским спокойствием.

…Сидя на моём лабораторном столе!

Прямо рядом с алхимическим оборудованием!

Я сняла котика, пересадила на мягкий стул и погрозила пальчиком. Туда нельзя!

И побежала к спиртовке. Там подогревалось приворотное зелье. Не подумайте плохого. У меня всё честь по чести. По рецепту из храма. Для спасения семейной пары. Я сняла с направления копию для проверки и зафиксировала в журнале. Как положено. Доведя зелье до нужной температуры, я продержала его под полотенцем ещё десять минут и перелила во флакончик.

За окном раздался стук шагов.

Я быстро поставила флакон на стол и побежала в лавку — то помещение, где я принимала покупателей.

Хвала всем богам, это был не он. Не инквизитор, в смысле. И вообще не он, а она. В дверь вошлавысокая крепкая бабища. Из тех, на которых можно пахать, пока кони, на скаку не остановленные, непонятно где носятся. Одета она была просто, имела обветренные руки и загорелое дочерна лицо.

— Добрего здоровичка, ньоритта ведьма, — поздоровалась она, кланяясь. — Мне ба настоечку. От рехматизьму.

Надо же! А выглядит — чисто кровь с молоком.

— Здравствуйте! А вы уверены, что у вас именно ревматизм? — всё же уточнила я. Мало ли, из-за чего может спину прихватить.

— Та не у меня! — отмахнулась она. — У батюшки маво. Дохтурь с утречка приходили-с. Сказали-с принимать.

— А… Тогда с вас… — начала я, но внутри дома что-то загрохотало. — Извините!

Я помчалась в лабораторию.

Там, прямо на столе, мой котёнок мирно вылизывал подхвостье, вертикально задрав заднюю лапу.

На полу грудой лежали сваленные пузырьки.

— Огонёк, ядрён-макарон! — гаркнула я.

Котёнок сиганул со стола, смахивая со столешницы оставшиеся в живых флакончики. Раздалось тревожное «дзинь». Не в дверь, а от флакончиков. Стекло хоть и было закалённым, но если сильно постараться, то разбить можно что угодно. А если есть талант, то и стараться не надо.

У Огонька был несомненный талант. Из-под пузырьков растекалась лужа. Медленно, но неотвратимо.

Я бросилась к своему богатству (несостоявшемуся) и стала разбирать. Большая часть склянок оказалась цела, но четыре всё же дали трещины. По закону подлости, это было свежеприготовленное приворотное, мощное слабительное, успокоительное и для роста волос. Я помчалась в кухню за кружками, чтобы по-быстрому поставить туда бутыльки с сочащимися зельями, стараясь не думать о том, какая гремучая смесь образовалась у стола. И как её теперь убирать, чтобы обошлось без последствий вроде усатых рук или влюблённых половых тряпок.

Всё было как во сне. Кошмарном. Ньор Риччи мог заявиться в любой момент, а у меня авария в лаборатории и недовольная покупательница. А я же не могу к ней пойти, пока здесь не приберусь? Мне же элементарно нужно найти эту несчастную настойку в создавшемся хаосе!

Кое-как, на скорую руку, разлив зелья по новым пузырькам, я подтёрла ногой разливы и запинала тряпку под шкаф. Потом подхватила бутылочку, на которой было написано «Противоревматическая настойка», и помчалась в лавку, ожидая недовольств…