Книга Если к другому уходит невеста, страница 7 – Дора Шабанн

Оп-па, а это папенькина протеже, юный математик. Бледная, сутулая, в очках с бифокальными линзами и старушечьем вязанном платье. Ну, с какого бока ему математика? У него, между прочим, отличный бухгалтер.

Да, а это новая матушкина попытка: племянница зав.кафедры экономических теорий. Жесть. Очень тихая, очень домашняя, вежливая и воспитанная. Готовит плов с тертой морковью и борщ с курицей. Выносите меня.

А! Эту хорошо помню! Это батя психанул. Приволок на банкет по поводу успешной защиты одного из своих аспирантов с едким комментарием:

— Раз умные и хозяйственные тебе не подходят, то вот тебе красавица!

Так себе комплимент, если честно. И барышня тоже. Не первой свежести. Третий сорт не брак. Силикон, ботокс, наращивание, солярий и все дела.

Жениться? Упаси боги! Но место хостесс в «Полюсе» он ей предложил.

И ее вполне устроило.

Много позже задолбавшиеся родственники неуловимого в брачные сети завидного холостяка предприняли мозговой штурм. Результат вот этот. Тата. Ни в коем случае не Наташа, что вы? Татавик. Черны очи, черны брови, горяча и бешена, как в песне. Ну, говорят, мечта нормальных мужиков. Только он никогда текилу не любил.

Видимо, что-то у него в творческом процессе сбилось.

Нет, Тата была хороша: и красивая — людям показать, и с мозгами — в гости к родне привезти, а пропостель приличные, уважающие себя мужчины, не распространяются, но и там огонь.

Вот этот огонь предполагаемую семейную историю и сгубил.

Под натиском родственников, с одной стороны, и неистовой Татавик с другой, он решил-таки жениться. Лет двадцать семь ему было, кажется? Все чин по чину: предложение, кольцо, цветы, восторг, страстная ночь.

А потом, как накал страстей схлынул, задумался о подарке невесте. Ну, чтоб достойно все было. Вспомнил про оставшийся от фамильного сервиза поднос, что стоял в главном зале ресторана. Приехал никого не предупредив. А там, в подсобке, полыхает.

Что же, любая ситуация в жизни — урок. Свой он извлек.

Родню с идеей женитьбы послал. Так и сказал:

— На ваших дурах не женюсь. Поднос не продам. Он теперь талисман от бессмысленного брака.

И жил пять лет свободный, спокойный и счастливый.

Пока объединившиеся предки не притащили Жанну. Умницу, красавицу, бизнес-леди из хорошей семьи. Союз капиталов и родов.

— Тебе же, Китенок, все равно надо жениться, а то несолидно даже. Как будто ты у нас неполноценный какой, — ультимативно заявила матушка на прошлый Сочельник.

— А там детки пойдут, всем семьям радость, — поддержала бабушка Ева.

К бабушкиным словам Ник привык прислушиваться, поэтому задумался.

После недельных раздумий пришел к неожиданным выводам.

И позвонил матери:

— Хорошо.

— Что хорошо, Китенок? — встрепенулась Олеся Николаевна, ибо с ее точки зрения все как раз было плохо.

Поскольку негативных эмоций Жанна не вызывала, ее бизнес не был убыточным даже в далекой перспективе, а жениться было пора, то Никита Игоревич заявил родителям:

— Не возражаю. Можете приступать. Разбирайтесь сами, я не знаю, чего там надо и как положено. И знать не хочу. Других дел полно.

Бабушка, мать и «приличная невеста» получили карт-бланш и впали в эйфорию.

А Никита Игоревич получил массу свободного от обязательного посещения родственников времени. И прожил спокойно целый год в статусе жениха, неспешно и обстоятельно готовя объединение брендов.