Книга Если к другому уходит невеста, страница 5 – Дора Шабанн

​

В один мезозойский погожий денёк

В семействе драконов родился сынок,

Ужасно пригожий Дракошка,

Вот только капризный немножко.

(А. Усачев)

Морозов Никита Игоревич к своим тридцати трем годам добился многого, но, по мнению его многоуважаемых родителей, всех его достижений было недостаточно, чтобы считать себя состоявшимся благополучным человеком.

Таким человеком Кит никогда не мечтал стать, но для родителей это было важно.

Мнение Морозовых старших Никиту не сильно интересовало лет с десяти, но, оставаясь воспитанным человеком и, до определенных пределов, благодарным сыном, при общении с предками их желания и мнения приходилось учитывать.

Никита Игоревич, мальчик из уважаемой профессорской семьи, впервые поразил всех родственников и знакомых после девятого класса, уйдя в техникум пищевых технологий.

Матушка, Олеся Николаевна, месяц благоухала смесью корвалола и валерьянки на всю кафедру истории Государственного Университета, где преподавала, после защиты диплома, без малого двадцать лет.

Дед по материнской линии Николай Николаевич, профессор, возглавляющий кафедру иностранных языков в том же заведении, где дочь преподавала историю, крякнул, потер блистающую в свете ламп уж лет тридцать лысину и махнул рукой благословляя:

— Ты, Никитос, помни: я поесть люблю, а бабушка твоя готовит хоть и отменно, но отдает предпочтение блюдам русской кухни. Так что будешь осваивать экзотику — с удовольствием отведаю твоих шедевров.

Матушка Ника, по совместительству дочь деда Коли, гневно шуршала причесанными бровями и трепетала ноздрями породистого носа. Увы, супротив собственного папеньки не вытягивала, так что вынуждена была негодующе терпеть.

Ник после такого выступления деда Колю зауважал гораздо сильнее, чем деда Лешу — заслуженного физика-ядерщика. Категорически одобрить демарш единственного внука — дорогого стоит в их благопристойном семействе. Дед Коля, однозначно, отчаянно смелый чувак.

Отец Никиты, Игорь Алексеевич, профессор, заведующий кафедрой деталей машин в соседнем с Государственным Университетом — Политехническом, неделю пил коньяк десятилетней выдержки, как воду из граненого стакана и не казал домой носа, дабы не попасть под внезапно летающиепредметы от свадебного бабушкиного сервиза. Пусть эта версия знаменитой «Мадонны» ему никогда не нравилось, но получить молочником в лоб заслуженный деятель от педагогики как-то желанием не горел. Равно как и выслушивать от драгоценной законной второй половины, что свершившаяся внутрисемейная катастрофа — есть результат его, отцова, вольнодумства и потакания наследнику во всех прихотях с раннего детства.

Дед по линии отца, Алексей Юрьевич, патриарх рода Морозовых, член-корреспондент Отделения физических наук РАН, вместе со всей своей секцией ядерной физики, настолько был углублен в фундаментальные исследования, что умудрился успешно сохранить остатки здоровья. Просто потому, что фортель любимого внука остался за границами внимания почетного академика.

Бабушки у Никитоса были… одна. Прилагалась к деду Коле, звалась Евлампией Серафимовной. Всю взрослую сознательную жизнь занималась обустройством комфортного быта для супруга. Ну и, между делом, свободно переводила со всех значимых европейских языков. Английский, немецкий и испанский — всегда, в любом настроении и состоянии; итальянский и французский — после долгих предварительных согласований и посещения стран-носительниц языка.