Онлайн книга «Хорошая девочка. Версия 2.0»
|
Он такой… такой… А я дура. Идиотка. Правильно Нинка меня ругает и пинает. Так я и помру без оргазма с мужчиной. Все эти недели Влад купал меня в океане тактильных ощущений. Обнимал, нежил, гладил. Регулярно делал массаж, носил на руках, целовал в висок, макушку, в лоб, в щеку. Мы перемещались в пространстве исключительно «за» или «под» ручку. Но и все. Страстных настоящих глубоких поцелуев у нас было четыре. Первый, ошеломительный — в кафе аэропорта при отлете. Спонтанный, спровоцированный и злой — после ужина третьего дня по прибытии, при обсуждении экскурсий. Полный моего упоения и нежности — в парке Няньху, когда я была в диком восторге от тамошнего снежного и светового шоу и набросилась на ничего не подозревающего Влада с восхищением, умилением и поцелуями. Ну и когда он переставлял меня со сноуборда на лыжи. Снежный поцелуй, скажу я вам, был чистой манипуляцией, потому как я после него ничего не соображала и на все была согласна. Очнулась, кстати, уже стоя на лыжах у начала учебного склона с палками в руках и паникой во всем остальном. Если уж я решила разводиться окончательно и бесповоротно, но столь же бесповоротно я постановила спасти Влада от любых неприятностей из-за порочащей его связи с ужасно неблагонадежной мной,то на хрен все предварительные долгие многоступенчатые планы. У меня есть рядом с ним только эти дни здесь. И я не прощу себя никогда, если у меня с ним так ничего и не будет. Хоть пару гештальтов, может, закрою. Глава 33 Ужасы нашего городка 'Где ж ты, моя пятница? Прошляпил в ночи… Но я умею пятиться — тупик научил — Туда, назад, к началу, где в полный ход Отходит от причала мой старый год. Погружу в трюмы я стальные слова Да дудочку угрюмую — семь-шестьдесят два, Скорлупой крабьей хрустнет мир под ногой, Уходи, кораблик, приходи другой…' Олег Медведев «Гимн белых тигров» Расскажи о своих планах Вселенной, да… Помечтай, решись наконец-то поступить не так «как надо», а так «как хочется» и сразу — на-ка, сюрприз! Пока добирались до дома, я предвкушала и планировала собственное первое в жизни грехопадение. Выходило вдохновляюще. До внезапного звонка с незнакомого питерского номера по вотсапу. — Здравствуйте, Маргарита Анатольевна, вы меня не помните. Это Лада Юрьевна, я преподаю в классе Вашего сына историю, — да ладно, охренеть. Нет, правда, охренеть! Какие люди в нашем телефоне. — О, Лада Юрьевна! За последние месяцы я столько про вас слышала, Вы даже не представляете… просто так не забыть. И кстати, мы встречались на ледовом шоу. — Видите ли, — и замолчала. Боже, ну что еще у тебя? Хочешь сказать, что мой ослик проходу тебе не дает, боже-ты-мой… — Что случилось? — Дело в том, что Руслан пропал, — тихий невнятный писк. — Как пропал? Когда? Почему? — ё, милый, вот эти молодежные побеги сейчас не в тему вообще. Мороз на улице, середина третьей четверти. И я в Китае. — Я, скорее всего, тоже виновата… — да, неужели? — Лада! Соберитесь! Я сейчас в Китае, в двухмесячной командировке. Мне нужна вся информация, что у вас есть! — а вывозить историю, естественно, мне. Я же педагог старшего звена образовательной цепочки. Я же мать. Я же я… — Да, Руслан говорил, что вы уехали, — шелестит чуть более уверенно. — Рус звонил мне вчера в обед. Поругались они с отцом опять. В ночи писал, чтобы я не волновалась. И все, — и звучал, засранец, нормально. |