Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 147 – Дора Шабанн

А еще у сыночкиного, регулярно упоминаемого дома, наставника имечко было занятное. «Зубная фея». Разглядывая смачный синяк на всю скулу любимого и единственного ребенка, очень понимала супертревожных матерей. Да и, в общем-то, было понятно, откуда произошло прозвище тренера.

Но ослик был доволен и мрачным стал ходить реже, поэтому я не выпендривалась.

Мы же с Владом внезапно начали-таки писать докторские. На тему, что породили глубины разума дорогого супруга в летних предутренних сумерках.

Классикой в процессе исследований было, например, такое:

— Ах, Влад, но это же гениально! — бормотала я, разглядывая чертежи. — Офигенная машина получилась. Ты, кстати, не думал,что если вот здесь добавить блок переключения с ручного управления на автоматическое, слот для загрузки программ и аккумулятор, то эту вот большую часть оборудования можно просто удалить?

— А я всегда говорил, Маргарита Анатольевна, что гений Ланского только в том, чтобы придумать невозможное, — Игорь Александрович цвел и пах с момента утверждения тем диссертаций.

— А для того чтобы это невозможное поставить на службу человека — тут-то Вы, несравненная, и нужны, — подхватывал Владимир Львович, жарко и порочно облизываясь да еще и мерцая почерневшими глазами.

Обещая невероятное.

Что мне оставалось? Хмыкала.

Последнее время Шеф с Владом общались так плотно и бодро, что возникали подозрения. Вот бы их спокойно обдумать, но пока никак. Поэтому оставалось только лишь задавать вектор:

— Хватит льстить, идите работать!

И они шли.

Таким образом, из одной сумасшедшей идеи тихонечко начали появляться на свет две докторские диссертации.

Влад писал о принципах построения модели, об организации процесса, технической реализации и физическом воплощении.

Мне же достались методы математического моделирования для обработки полученных при использовании агрегата результатов и программное обеспечение, для управления всей системой.

Дел было столько, что я благодарила Кирилла и Мефодия за уже достаточно самостоятельного сына. С младенцем писать такое — невывозимая жесть. Помереть в процессе, как не фиг делать.

«Роскосмос» после первых испытаний прототипа и полученных результатов сначала отвалил денег на семейный круиз класса люкс по Волге, автошколу Руса и белую норковую шубу до пят мне. А потом возлюбил Влада так, что я боялась — отнимет. Уволочёт в страшно закрытое КБ, и всё. Поминай как звали.

Но муж велел на эту тему не волноваться. А я ему доверяю. И, конечно, совсемне волнуюсь.

Просто валидол такой вкусный. Трудно удержаться.

'Уходя — уходи!

Если кто-то тебе не поверит.

Уходя — уходи!

Затвори за собой плотно двери…'

Илья Резник «Уходя — уходи»

Я не могла поверить, что наступил декабрь. Почему-то меня круглосуточно переполняли радостные пузырьки шампанского. А энергии и сил внутри было столько, что я не просто сделала генеральную уборку в квартире и полностью приготовила семейное гнездо к Новому году почти за месяц до самого торжества, но и помогла как Нинке, так и Лей в их трудах.

Радость и восторг плескались во мне непрерывно. Мне казалось, что я излучаю невероятное количество позитива, ведь рядом со мной даже хмурый Рус периодически светлел лицом.

Не помнила я в своей жизни такого декабря. Разве что, возможно, в глубоком детстве, когда Новый год ещё действительно являлся для меня семейным праздником. Но было это задолго до того, как я пошла в школу.