Онлайн книга «Немного о потерянном времени»
|
Атмосферу похоронную муж ощущает и, судя по поднятым бровям, игнорировать не планирует. Так же как и темноту. — Что-то рано эта потухла. Вроде же в ноябре меняли. Ладно, завтра купим новую, не печалься, Марго. Неопределенно пожимаю плечами. Отворачиваюсь обратно. Тру виски пальцами. Влад еле различимо тянет: «Та-а-а-ак!» и подходит ближе. — О чем твои думы этим вечером, моя Королева, что ты вдруг мужу не рада? Губы кривятся в жалком подобии ухмылки: — А может, нам, правда, пора уже отпустить и освободить друг друга? — почти шепчу. Смотрю в окно, обняв себя руками, в попытке сдержать нервную дрожь. Я верю Русу, да я даже Марку в этой ситуации верю, но мне так горько. Просто допустить мысль… Только лишь предположение о наличии другой женщины у моего мужа режет меня остро заточенным скальпелем до костей. — О, мое любимое. Так, Любушка у нас уже была, а потом месяц сходил с ума я, и плакала ты. Ну, давай расскажи, откуда ноги растут у этого бреда теперь, а? Муж, присвистнув недоверчиво, останавливается рядом, упираясь плечом в балконную дверь. Краем глаза в очередной раз оглядываю всю эту нереальную красоту и мощь Ланского. Ох, Пресвятые Просветители, дайте мне сил! — Да вот, Инна твоя ко мне вчера приходила… — Не моя. Не была и не будет, — Влад говорит спокойно и именно поэтому дышать мне становится легче. Фыркаю и продолжаю: — Сказала, мол, я же мудрая, понимать должна, что держу тебя, не даю развиваться, идти вперёд… а с ней у васлюбовь и бесконечное счастливое будущее… — Так, иди-ка сюда, мудрая моя женщина! — Влад неожиданно резко выбрасывает вперед руку, так что увернуться я не успеваю. И спустя мгновение оказываюсь крепко прижатой к нему, закутанной в его объятья. — Одна-единственная мояженщина в этом мире — ты. Любимая и бесценная жена! Глаза в глаза. Как тогда, в вигваме у озера. В родных руках так привычно тепло, что я согреваюсь почти моментально. Чувствую, как из пальцев уходит противная колкая морозная дрожь, лёгкие расправляются следом за разворачивающимися рёбрами при вдохе. А глаза влажнеют. — Инна — маленькая борзая нахалка. Получила отворот-поворот у меня, но не успокоилась, а полезла к тебе. Хорошо, я обещал, что она пожалеет, если не оставит свои абсурдные идеи. Что ж, так и будет… Муж держит меня крепко, говорит, не отводя взгляда. Облегчение накатывает волной, но я же должна уточнить: — Подожди, Влад, а разве она не права? Я ведь, и правда, сильно тебя старше… О, мрачнея лицом, Владимир Львович изволят гневаться: — Выбрось эту чушь из головы немедленно! Мне плевать, кто там, что себе вообразил и придумал. Я люблю тебя! Такая экспрессия, как тут удержаться? — Вот и я решила, что «понимающей» была в своей жизни достаточно. А что до мудрости, которая приходит с годами? Иногда годы приходят одни. Ты — мой! Ты сам так решил. Я согласилась. Все. Теперь так и будет. — Ну и хвала твоим мужикам! — звучит внезапно. — Каким мужикам? — Кириллу и Мефодию! Ох, а это нечестно! — Влад! Ну, сколько можно? — Столько, сколько нужно. Люблю! Любил и любить буду! Ты моя! Или, погоди-ка, дорогая… — Что? Не могу понять, с чего он так насторожился и, кажется, сердится ещё сильнее. — Ну, как что? Проректор давеча намекал, что я тиран и деспот: тебя не выпускаю выступать за границу. А ты скучаешь, но не смеешь мне перечить… не отсюда ли ветер дует? |