Книга Немного о потерянном времени, страница 20 – Дора Шабанн

— Поедем-ка домой, сыночка. Как-то мне не очень с сердцем после всех этих около-похоронных танцев.

— Без базара, давай домой. Может, в больницу лучше? — озаботился ребенок, открывая мне дверь авто.

— Нет, я таблеток выпью, полежу и к вечеру должно попустить.

Рус хмыкнул:

— Скажу тогда папе Владу, чтобы тебя караулил ночью. У нас с Марком очереднаявылазка на задание. То ли практика такая кучерявая, то ли испытания преддипломные, — вздохнул и захлопнул мою дверь. Потом скоренько обошел машину и водрузил себя за руль.

— Помни, мы тебя всегда ждем. Ну, или вас, — пробормотала я, устроившись на сидении поудобнее.

— Да, Марк тоже все еще ждет своего часа, — фыркнул Руслан, заводя машину.

Печально вздохнула. А что делать, если мальчик хоть и вырос, но по-прежнему плохо понимает обращенную к нему речь? Уж сколько раз я начинала радоваться, что у него вроде возникала какая-то симпатия на стороне, но Рус всегда безжалостно приземлял меня:

— Сейчас нагуляется, натрахается и опять примчится страдать у твоих ног, долбодятел.

Печаль.

Даже родители Марка Адриана уже смирились и периодически приходили к нам выпить чаю или чего покрепче. Запросто, по-соседски.

А когда мы с сыном выкатились на Московский и помчали по проспекту, он неожиданно добавил:

— Я, когда завтра просплюсь после «ночного», хочу с тобой про Леру поговорить и, видимо, про Александра Михайловича.

— Ну, поговорим, раз такая надобность появилась, конечно же.

Вот и приплыли.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Мои дорогие!

Очень жду впечатлений — до начала части второй сейчас как раз есть время обсудить первую:)

В выходные отдыхаем и встречаемся здесь же в Части 2, Главе 11 в 6 утра в понедельник после Шуфутинова дня:)

Очень вам рада!

Люблю и обнимаю:)

Часть вторая: «Лето господне»

'…Мельница Бога

Мелет не спеша…'

Г. У. Лонгфелло

Июль, через полгода после

Глава 11

Маргарита

Вечерняя семейная трапеза, когда мы с мужем в отпуске, но внезапно, проводим его дома, а Руслан столь же неожиданно не на ночных вылазках, не в тренировочном лагере и не шарахается по городу с друзьями или Гохой — редкое событие, но бывает. А тут у меня еще и неожиданные плюшечки есть:

— Так, любимые мужчины, у нас новость сегодня внезапная: звонил Моисей Вульфович и передавал поздравления.

— Да ладно? Выиграли дело? Сохранили наследство «в семье» да, мам? — сарказм нынче из Руса прет сплошным потоком.

Мы терпим, но не так, чтобы пропустить мимо ушей:

— Ты же, моя радость, нигде не вопил, что Лера тебя в капусте нашла? Ну вот, поэтому у нас все чинно — благородно: ты — единственный сын, получаешь наследство.

— Чего это только я? А ты?

— А я-то при чем?

— А чего этот дед тогда плел? — недоумение ребенка непосредственное, искреннее и умилительное до сих пор, хоть радость моя давно возмужала и вымахала такой колокольней, что я его в макушку могу поцеловать, только когда он сидит (и желательно — на полу).

— Не фырчи, сынок. По завещанию мне перепала дача в Карелии и, вы не поверите — квартира на Обводном. Такие дела.

Мои любимые мужчины — товарищи созвучные:

— Невероятный бонус, однако, — хмыкает Влад.

— Фига-се, щедрость, — фырчит Рус.

Ну, как бы да, но не отказываться же? Родня Эсфирь Самуиловны не поймет и жизнь прилично так испортит, пока не примем дар. А раз все равно итог известен, то чего трепыхаться? Кому они, эти гордость и предубеждение? В нашей ситуации дешевле согласиться с мнением агрессивно настроенного большинства совершенно чужих, но очень утомительных в общении людей.