Книга Немного о потерянном времени, страница 129 – Дора Шабанн

— Ты про что? — тревожная мать здесь не только я, да.

— Да я вот недавно думала, что надо Степана Тимофеевича осчастливить, чтоб жилось не скучно.

Нинок хмыкает, а после осторожно уточняет:

— Так ты не против?

— С чего мне возражать? — странно такое слышать, вообще-то.

— Ну, мужик фактурный, с харизмой…

— И что? Мне-то он за каким сдался? — добить они меня решили этой харизмой.

Заберите себе такое счастье: наглость и харизма — бесконечные, образование и воспитание мимо проезжали, зато самомнения — куда там нарциссам [1].

— Ну, мало ли.

— Нин, вот совсем тебя сегодня не понимаю.

— Не тупи, Сова, у тебя там все мозги в эндорфинах, что ли? — Нинок сердится, но повода-то нет. Завидовать ей как бы тоже нечему. Вроде.

Но не могу удержаться и не похвастать:

— И в окситоцине…

— Ясно, привет очухавшемуся супругу. А раз Степе ничего не светит с тобой, то передам Агги, пущай забирает…

— Передай.

Что сказать? Мне не жалко.

Сама Агата мужиков давно не ищет, а те, что к ней липнут — вроде нашего Игната. Даром не нать… а тут такое сокровище, простите Кирилл и Мефодий.

Вот-вот.

И я бы над странными Нинкиными интонациями за вечерним какао подумала, но сын привез внучку потискать на пару часов.

А потом я была в состоянии только упасть пластом и уснуть до прихода супруга с работы, однако.

И бабушкой я оказалась тоже тревожной, как выяснилось.

Поэтому утром, получив приглашение на девичник, не слишком сильно изумилась и решила поехать, развеяться. Даже не уточняя состав участников.

Ник все еще тусил у Руса с Ладой: смотрел за Лизой, пока ее родители обустраивали гнездо. Влад после длительного отсутствия решил совещаться с Шефом и проректором, кажется, безвылазно. И планировал делать это еще пару суток наверняка.

Так что мать семейства в кои-то веки была свободна и вольна зажечь, как ей хочется.

Жечь, правда, почти с порога начала Агата.

— И все же Маргарита Анатольевна не зря я когда-то старалась стать на вас похожей. Пригодилась вот.

Охренеть поворот.

М-да, как-то я не задумывалась о том, что Марк дался ей непросто. Хоть жалей девочку.

— А сейчас вышло кстати. Я помоложе да интеллектом попроще. Такому, как Степан Тимофеевич, с шибко умной женщиной некомфортно, сложно и беспокойно. Он же самый сильный, важный, главный…

Как бы, по сути, особо замечаний не будет, но я лично не полезла бы в эти дебри.

Но то я.

Понимаю, что не могу запретить человеку дурить. Разве что попробовать предупредить и постараться минимизировать вероятный ущерб?

Но это уже к родителям.

Пусть ей давно не двадцать, они все равно за нее переживают.

Вот тут-то я и сообразила: Нинок надеялась, что и в этот раз обойдется. Скажет она дочери: «Не трогай, это тети Риты» и все в ажуре. Никаких дурных мужиков в семье не появится.

Ан нет, тетя Рита отказалась. Какая плохая, да.

Надо на нее непременно обидеться.

Агата хмыкнула и подняла чашку, как для тоста:

— Судьба у меня, видать, такая, тётя Рита. Все мужчины, что вас любят, уж больно мне нравятся.

Как-то встреча эта не на девичник это похожа, а на «стрелку».

Сейчас еще Гоха встряхнется да припомнит мне страдания своего жениха… как бы мне домой-то после этого сейшена целой и живой добраться?

— Ну, с Марком вроде же вы давно разошлись и решили всё? — интересуюсь осторожно, косясь на Гоху, ибо возможны сюрпризы, оказывается.