Книга Измена. Закрывая гештальты, страница 148 – Дора Шабанн

Это больно, но и так радостно в глубине души: она выросла, такая самостоятельная, серьезная, красивая.

Пока я молчаобливалась слезами, моя прекрасная дочь уже скрылась в коридоре, ведущем на паспортный контроль.

И остались мы с Костей вдвоем.

— А чего это ты сегодня без рыцаря? — уточнила Фиса, когда все оставшиеся со стаканчиками кофе выбрались на стоянку.

— А в Москву рыцарь уехал: конференция, сборы, все дела, — я даже умудрилась не облиться.

Подружайка махнула рукой:

— Ну, как уехал, так и вернётся.

— Это безусловно, — грустно улыбнулась. — Да и нам уже пора. Возвращаться.

Вот только возвращаюсь я сейчас настолько далеко к своим корням, что даже немного страшно.

Именно эти переживания, касающиеся нового переезда, позволяют придавить глубине души те слёзы и истерику, которые пытаются накрыть меня все эти дни.

Обнявшись и распрощавшись, мы разъезжаемся в разные стороны из аэропорта.

А я вспоминаю случившийся со мной анекдот, с ним связанный. Дело было сразу после смены главы района на моей прежней работе, году этак в 2015.

Новый наш руководитель был молодой, несильно образованный, но очень борзый, а и такой же громкий. И вот орал он мне через весь кабинет в приемную, где я, по случаю, замещала секретаря:

— Срочно, Арина! Срочно! Я должен лететь в Новгород. Возьми мне билет.

— Павел Петрович, в Нижний Новгород?

— В какой еще Нижний! В Великий! Как ты тут вообще оказалась, если ничего не знаешь и не понимаешь? Быстро мне билет на самолет.

— В Великом Новгороде нет аэропорта.

— Ну, тогда в ближайший! Какой к нему ближайший аэропорт?

— «Пулково».

О, это стало настоящей сенсацией в нашем серпентарии, и все долго ждали, когда же меня, посмевшую посрамить руководство, уволят.

Через пару месяцев нашего главу района перевели. В Великий Новгород.

— Как же он там, без аэропорта-то? — лицемерно сокрушались мои милейшие коллеги.

А вот так. И мы, пожившие в Новгороде, тоже без аэропорта не померли, да.

И не помрем.

Ни от чего не помрем, хоть и кажется, что сердце сейчас остановится или рассыплется на острые, режущие кусочки от постоянной ноющей боли.

Ну что же, Плач Ярославны и все прочее, ужасно страдательное у меня будет, но позже.

Сейчас нас с Костей ждёт дорога обратно и не самые приятные разговоры.

Неожиданно, но на деле всё оказалось не так страшно.

— Ты же понимаешь, милый, что наш переезд в Валдай,твой переход в новый клуб и прекращение общения со всеми, кто остался в Великом Новгороде — это исключительно разумные и, я надеюсь, полезные решения?

Сын, устроившийся на переднем сидении, заерзал и зафыркал:

— Ну, я там в ваших взрослых делах, конечно, не очень шарю, но вот, что тебе скажу: Глеб Максимович, правда, сильно тебя любит и ты, ведясь на все эти провокации, поступаешь, ну, не очень.

Ох, ты мой маленький, неприкаянный котенок.

— Ты, правда, не слишком шаришь во всех взрослых делах, но тебе это и не нужно. Иногда ситуация складывается так, что, к сожалению, чувства не проходят проверку внешними обстоятельствами.

— Это ты про племянницу нашего директора?

— Какую племянницу?

— Ну, эту Аллочку-липучку. Как она притащилась, так пацаны сразу заявили, что на тренера давить будут. В прошлый раз он от неё с трудом отвязался, а сейчас там, типа, и родня со всех сторон, да и начальство. СерСеич сказал, что это не нашего ума дело, но вроде как Глеб там пошёл в отказ и на принцип. Так что ты, мам, не права.