Книга Измена. Закрывая гештальты, страница 107 – Дора Шабанн

Ну и сидеть с краешка даподливать чай.

А в какой-то момент, Костик буркнул что-то вроде:

— Сейчас с парнями вот это все обсудим, — и, схватив два куска пиццы, умчал к себе.

Не успев моргнуть глазом, оказалась не просто сидящей на коленях неожиданно оказавшегося рядом Глеба, но еще и плотно спеленатой жадными, сильными, горячими руками.

— Ари, малышка, чуть не спятил сегодня. Что ты там про бывших говорила, милая?

Вздохнула, потому что перед глазами, кроме Ромы, вылез еще Игорь с невероятными и непонятными проблемами и Сергей с его идеей поворотить реки вспять.

— Я буду очень благодарна, если присутствие бывших в моей жизни прекратится, — пробормотала в невозможно притягательно пахнущую шею и провела носом вдоль ворота майки.

Хлоп, и меня уже целуют так, что спасибо, без свидетелей.

Запускаю жаждущие пальцы в белобрысую шевелюру. Тяну, тискаю, скребу ногтями по затылку.

Глеб в ответ низко стонет и рычит, практически распластывает меня по своему напряженному телу, не прекращая целовать, периодически кусая мои губы и обнимая язык своим.

Если сейчас никто не появится на кухне, возможно стремительное адское грехопадение, чего хотелось бы избежать, но.

— Мам, что там про мой визит в столицу, — раздается печальное над ухом.

Ой-ой-ой.

— Если надо, я готов отвезти, — рвано выдыхает Глеб.

Конечно, еще только такого цирка нам не хватало.

Выбираюсь из загребущих ручек, иду заваривать свежий успокаивающий чай для Леруши и слегка остыть:

— Я договорилась с тетей Анфисой. Они с мужем отвезут тебя в субботу.

— И что?

— А еще я узнала у Сергея Владимировича примерный распорядок Арсения на эти выходные. Так что вы с крестной сможете спланировать ваш маршрут, — выдыхаю и зажмуриваюсь.

Дочь, естественно, не специально, а по мотивам предыдущей встречи с Сергеем, интересуется:

— И чего тебе эти сведения стоили? Опять он намекал? Уговаривал, да, мам?

Возникший мгновение назад рядом Глеб сжимает меня за талию двумя руками. Спасибо, что за талию, да.

Вздыхаю:

— То, чего он хочет — невозможно, о чем я ему и сообщила. Увы, голосу разума Сергей Владимирович не внемлет.

— Ну его к лешему, — пробурчала Лера, закусывая нервные переживания большим ломтем пиццы и рулетиком из баклажанов с грецкими орехами.

Согласно киваю и продолжаю планировать:

— Леруша, милая, у тебя есть два дня на решение всех твоих бюрократических вопросов с поступлением. Мне бы, конечно, не хотелось, чтобы ты ехала в Москву до того, как будет выпущен приказ о зачислении, но прекрасно понимаю, что ещё один такой обед Сергеем Владимировичем моя нервная система сейчас не потянет.

Устала я от него.

Поэтому печалюсь, выставляя на стол чайную пару для дочери, заварочник, креманки с вареньем, конфетами, печеньем и сухофруктами.

Малышка моя душераздирающе вздыхает:

— Мам, прости!

— Милая, ты здесь при чём? Ты не отвечаешь за действия других людей — запомни это, — нельзя упускать возможность напомнить, что выбор делает каждый сам.

В том числе и козлина Арсений. И не потому, что она какая-то не такая.

И пока мы с дочерью меланхолично жуем, что под руку попадет, и обжигаемся чаем, кое кто соображает и довольно быстро:

— Мы с Ариной, пожалуй, пойдем прогуляемся перед сном.

Вот не живётся же Глебу спокойно, а? Сидел бы тихо, гладил меня по спине и ниже, жевал пиццу, пил чай.