Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 94 – Дора Шабанн

Как недавно, после разбирательства с маминой бывшей личной помощницей, которая стучала на неё не из любви к искусству и не ради наживы, а вынужденно, мама меня спросила:

— Ну, сейчас, когда ты знаешь, что чувства у нее к тебе настоящие, серьезные, а она правда не хотела причинять мне вред и на сам деле находилась под угрозой все это время, теперь-то ты сможешь её простить?

Я тогда, наверно, впервые об этом задумался. Ну, о сути прощения:

— Да, мам, думаю, что принимая во внимание все открывшиеся факты, простить её когда-нибудь смогу.

Мама радостно выдохнула:

— Ну и хорошо, я думаю, Машенька будет счастлива, да и ты рядом с ней всегда казался мне довольным…

— Нет, мам, ты не поняла. От того, что я её прощу ничего для окружения нашего не изменится. Я больше никогда не смогу ей доверять, а без этого нет никакого смысла иметь с ней дело.

Да уж, размышляя о Маше, неожиданно понял, что «несчастная первая любовь» у нас с мамой — это, похоже, общее.

Но тут такое дело — главное, чтобы следующая нормально сложилась.

А сейчас поверить в это, наблюдая, как она краснеет, слушая что ей нашёптывает новоиспечённый муж на ухо, можно.

— Дай им бог, как говорится, — поднял свой бокал с водой и чокнулся им с коньячницей Всеволода Кирилловича.

Посмотрели на «молодых», улыбнулись, выпили.

Этим вечером, среди всех стандартных и пафосных поздравительных речей были несколько, которые, с одной стороны, показали, что маму в этом городе уважают и ценят, но с другой — дали понять, что присматривать продолжат. То есть, мы былитысячу раз правы, когда преподнесли их «отношения» с Андреем именно в ключе безумной страсти и серьёзного давнего тайного романа.

Если мне это очевидно, то и ей наверняка тоже. Так что, глядя на мрачно что-то объясняющую мужу маму, я не сомневался — семье их быть.

Пусть сначала она будет насторожена, но я уверен, Андрюха сможет справиться со всеми мамиными страхами и добиться ее доверия и любви.

Помогаю новобрачным незаметно исчезнуть с торжества, уже превратившегося в пьяное непотребство и слышу, как Андрей, усаживая маму в новый рыжий «Хавал — Дарго Х», который преподнёс ей утром в качестве свадебного подарка, негромко говорит:

— Поехали, Снежинка, нужно срочно тебя согреть.

Мама снова заливается краской, зажмуривается и хихикает, а Андрюха, поцеловав ее ладонь, кивает мне и ныряет на заднее сидение с другой стороны.

У них сегодня «трезвый водитель» в лице сына бабушки Адель, поэтому тут я спокоен.

Но, как бы мне ни хотелось верить в чудеса, наблюдать за мамой все равно буду внимательно.

«А эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала;

И крылья эту свадьбу вдаль несли.

Широкой этой свадьбе было места мало;

И неба было мало, и земли!»

Р. Рождественский «Свадьба»

— Отлично. Она, наконец-то, от тебя не шарахается, — похвалил нас за завтраком сын.

Андрей хмыкнул, вновь прижал меня к себе, поцеловал сначала в макушку, а потом просто. Я же залилась румянцем и… ответила.

Да, такой качественной прививки от стеснения я и предположить не могла.

Но сработало. И пусть я буду целый день вся, как помидор, но уже не отпрыгиваю от жениха, из рук не выворачиваюсь и в сторону не плюю.

Прогресс.

А дальше понеслось: платье, прическа, макияж, туфли и внезапные подарки с сюрпризами.