Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 84 – Дора Шабанн

Когда наш все еще управляющий поспешно загрузился в свой наверняка бронированный «Вольво» и исчез в темноте наступившего вечера, мне пришлось вылезти из Кеши, где я до сих пор грелась в ожидании коллег и новостей, потому как они появились.

— Будем посмотреть, конечно, — хмыкнул Терентьев, глядя на удаляющиеся габаритные огни машины Зуева.

— Мы предупредили. Не внял — сам виноват, — мрачный Андрей пожал Дмитрию руку, прихватил меня в охапку и впихнул обратно в тепло.

Я с вопросами не лезла: зачем под руку?

Дороги за городом у нас зимой чищены слабо, а у меня сын, и я ему нужна целая и невредимая.

Обратно ехали в тишине, пока не позвонил Кирилл.

Не мне.

— Ну, чего там у вас? — настороженно уточнил у Андрея ребёнок.

Благодаря автоматически подключившейся «громкой связи» мне было все очень хорошо слышно, но я не лезла. Звонили-то не мне.

— Ты лишился перспективного отчима. Зуева, — хмыкнул мой личный нянь.

Послышались приглушенные ругательства, а потом злое:

— Охренеть. Вот прям настолько, да?

Слаженный скрип зубов, почти синхронный.

— Кто-то из окружения Нонны ему стучал. Проверь, — краткое указание и Андрей сбрасывает звонок, хмуро на меня покосившись.

А я что?

Я — ничего.

Сижу, молчу.

Только сердце стучит в ушах.

В настороженной тишине добираемся до дома.

— Я — в зал, — бросает Андрей, убедившись, что я внутри, а входная дверь и ворота заперты.

Ну в зал, так в зал.

Ясно же, что зол. Хорошо, что там груша висит. Две.

Киваю, по-прежнему молча, он хмурится еще больше, но, ничего не добавив, исчезает за дверью.

Фыркаю и иду привести себя в порядок, а после водворяюсь на кухню готовить поздний и не слишком сложный ужин.

Через час примерно дома объявляется взлохмаченный и нервный Кир. Крепко меня обнимает, целует в макушку и очень быстро исчезает у себя.

Двемрачные физиономии возникают за столом на кухне ближе к полуночи, и идеи у них откровенно так себе:

— Мам, тебе надо выйти замуж, — настороженно глядя на меня, говорит сын.

— Да что вы говорите?! — офигиваю от предложения и неожиданности.

Замуж? Глупости!

Я уже давно поняла, что отношения и чувства — совершенно лишнее в моей жизни.

Сколько я отстрадала за свою неправильную любовь к Олегу? Вполне достаточно было этого многолетнего и преданного служения, слепого почитания и прочего идиотизма.

Хватит. Накушалась от души.

Ставлю перед каждым по тарелке с пастой болоньезе. Очень выразительно фыркаю и отрицательно качаю головой.

Кирюша, отодвинув еду в сторону, что является признаком его жуткого внутреннего раздрая, глубоко вдыхает и, собравшись с духом, начинает осторожно вещать:

— Тут дело такое: Зуев — это только первая ласточка. Он просто был ближе и быстрее подсуетился, но есть там и ещё желающие. Мам, ты же как ключик от холдинга, да плюс ещё умная, красивая, со знакомствами в мэрии и в ВУЗе преподаешь. Женщина — мечта.

— Ты мне такую характеристику дал, что хоть в банковский сейф переезжай, — горько усмехнулась.

Обидно, однако, когда тебе весьма неприятную правду говорит близкий человек.

Да, правду.

И ты ее знаешь. Но все равно больно.

Кир подскочил из-за стола, обнял меня и быстро-быстро зашептал:

— Мало кто в курсе, какая ты на самом деле классная. Люди — такие твари. Им бы только на чужом горбу в рай или жить за чей-то счёт. Ушлые, сволочи. А тут же уже всем понятно: раз стройки обе запустились, то, значит, ты из ямы фирму вытащила. И теперь пойдет прибыль. Если раньше приглядывались и готовы были предложить помощь в обмен на акции и тебя, то сейчас ясно: ты — главное достояние холдинга.