Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 70 – Дора Шабанн

Кроме того, мне еще столько всего надо обдумать по дороге.

Пока я тасовала в уме данные, которые насчитала за день, мы приехали. Оно и понятно: поздний вечер, начало сентября, город полупустой.

Андрей довел нас до апартов, проверил все уголки нашего временного обиталища и на прощание уточнил:

— Завтра в восемь?

Вот ведь все понимает человек. Не могу же я явиться к началу совещания? Мне же подготовиться надо.

Кивнула, а в ответ услышала неожиданное:

— Я зайду за вами.

Кивнула еще раз, потому что собиралась завтра сына отправить на учебу, а так мне, действительно, будет спокойнее, да и безопаснее: я себя знаю, опять задумаюсь и с лестницы спокойно могу навернуться.

Андрей пожал Кириллу руку, кивнул мне и нас покинул.

— Да, мам, ну и дела, а? — сын сопроводил меня за стол, налил чаю и сел напротив. — Все совсем плохо или вырулим?

— Мы-то вырулим. Если поймем, ради чего вся эта свистопляска затеяна, — выдохнула устало и протянула Киру маленькую карточку, которую нашла на рабочем столе моего нового кабинета.

Узнаваемым почерком Зарецкого-старшего на ней было написано:

«Ты же умненькая и все быстро поймешь, моя девочка. И справишься. Я в тебя верю»

Сука.

«Тёплое место, но улицы ждут

Отпечатков наших ног

Звёздная пыль на сапогах

Мягкое кресло, клетчатый плед

Не нажатый вовремя курок

Солнечный день в ослепительных снах…»

В. Цой «Группа крови»

Я всегда знала, что Кирюша — хороший мальчик.

Приличный, воспитанный, честный, надежный, сильный, умный… так, дифирамбы любимому сыну петь я могу бесконечно, но поздним вечером начала сентября я убедилась, что он еще и разносторонне образован.

Тот поток нецензурщины, что из него извергся сразу после рассмотрения сюрприза от папы, сделал бы честь хоть сапожнику, хоть электрику, хоть матросу. Причем всем — опытным и пьяным.

Бегал по кухне и матерился сыночка минут двадцать. Периодически накал страстей спадал, а едва лишь взгляд цеплял злополучную карточку, как тут же вновь взмывал до небес.

Сидела, подперев голову рукой.

Слушала. Умилялась. Отдыхала от расчетов, потому что море Кирюшиной экспрессии вообще все разумное перебивало.

— Вот же козлина! Как он хорошо придумал: все дерьмо тебе, а сам, поди, прихватил бабло и свалил? Да? Ты ведь уже поняла, почему жопа такая приключилась? — красный от гнева, с горящими глазами, чуть ли не прядая ушами, сын повалился на стул напротив и уставился на меня требовательно.

Вздохнула.

Лучше бы он дальше ругался. Было бы познавательно, задорно и не так… удручающе.

— То да.

— Ну и?

— Олег вывел все средства из двух крупных проектов, которые должны были запуститься через месяц, — и, главное, каких.

Выбирал ведь.

Зараза!

— Куда, зачем и чего с ними теперь будет?

— Первый транш ушел, только я попала в больницу. Второй — в твой день рождения и последний в предыдущую пятницу. Первый проект необходимо запускать, потому что там такие неустойки — мы разоримся. А второй можно попробовать перенести по срокам, но тут дело именно Зуева, так как это его клиент — полукриминальный олигарх с базой отдыха в заповеднике.

— Бл*, мам, что за хрень? — Кир в панике.

И я очень хорошо его понимаю, но такую же роскошь позволить себе не могу, к сожалению. Кто-то должен тут все разгребать, да.