Книга Развод. Снимая маски, страница 27 – Дора Шабанн

— Удивительно, любимый фильм моей бабушки. «А не выпить ли нам по рюмашке?» — подхватывает Власов.

Ежики-корежики! Это же не оттуда!

Ну, не скажешь ведь:вы — дебил, Егор Андреевич, и перепутали «Формулу любви» с «Покровскими воротами»?

Поэтому, что делает умная Вася?

— Вы еще скажите: «Это мой крест…», и я бы с вами, может, и посмеялась, но то дикое количество замечаний в Акте, которое вы нам выкатили, не позволяет.

Довольные рожи коллег из регионального отделения «Надзора» бесят. Шеф, сославший меня на эти галеры — тоже.

Но у меня, как обычно, нет выбора, потому я улыбаюсь.

— Ну что вы, на самом деле? Мы же здесь взрослые люди… — начинает Власов, но мне плевать уже совсем.

Конфликт так конфликт.

Это была не моя идея, да.

— Егор Андреевич, исключительно испытывая к вам бесконечное уважение, как к высококлассному специалисту, не замешанному в местных сварах и дрязгах, сообщаю: мне нужно было уехать еще час назад, но пока вы не прислушаетесь к голосу разума и не сократите количество замечаний в Акте до трёх адекватных — я никак не смогу покинуть площадку. Это грозит грядущей аварией на трассе, потому что вернуться в город мне нужно до восьми вечера. Так что именно на вас ляжет ответственность за мою (и не только) досрочную кончину. Понимаете?

Да, таких выпученных глаз я давно не видела, правда.

— Вот это вы лихо вираж заложили, конечно… — бормочет московский ревизор и смотрит в первый раз за день серьезно.

У меня, честно, сил нет совсем, переживания за детей в Питере давно перекрыли волнения за чертов Акт.

— Я по-прежнему уповаю на вашу адекватность и разумность, — выдыхаю последнее, что приходит в голову.

— После такого комплимента мне не устоять. Хорошо. Оставляем первое, восьмое и девятое замечания. Эта версия Акта вас устроит? — глаза горят вроде бы пониманием и сочувствием, но что-то такое тревожащее мелькает в глубине.

Попе моей становится очень неуютно. Тем более что чьи-то загребущие ручки так и норовят ее, будто невзначай, погладить.

— Абсолютно. Благодарю вас, Егор Андреевич, за понимание… — выдыхаю медленно.

Как бы счастье не спугнуть.

А потом оборачиваюсь к входу на стройплощадку, где курит вспомогательный персонал:

— Коля! Готовь машину, мы возвращаемся!

Успеть в сад к сроку мне, конечно, теперь будет сложно, но я что-нибудь обязательно придумаю.

Я уже вся там, в своих тревогах за детей и на дороге в Питер.

Горячие ладони, опустившиеся наплечи, резко дестабилизируют мою внутреннюю систему управления жизнью, а последовавшее заявление буквально добивает:

— Вы же взрослая женщина? Понимание, оно, естественно, требует более значимых ответных действий.

Я охренела? Да! Я охренела!

Вскидываю на Власова выпученные глаза и слышу невероятное:

— Приглашаю вас завтра на ужин в «Моджо», Василина Васильевна. Коллеги очень кухню тамошнюю хвалят, да и обсудим с вами не только прошедшую проверку, но и грядущие.

О-ля-ля.

Да уж.

Как тут отказаться?

Меня Вован, если узнает, лично сопроводит до ресторана и ревизору с рук на руки сдаст.

Капец.

«Как часто вижу я сон

Мой удивительный сон

В котором осень нам танцует вальс-бостон…»

А.Я. Розенбаум «Вальс-бостон»

Хвала Колиной безбашенности и водительскому мастерству: из Волхова мы долетели до Питера за рекордно короткое время.