Книга Развод. Снимая маски, страница 26 – Дора Шабанн

— А каким образом это стыкуется с приветственной речью господина Лукьянова, главы всея вашего объединения, при вступлении в должность?

— Василина Васильевна, а что? — и глаза такие хитрые и подозрительно блестящие.

Не к добру, вот, чую попой, не к добру все это.

— Что в тот момент сказал Петр Сергеевич? "В семнадцатом сонете" он сказал: наше дело — не множить замечания. Наше дело — обеспечить качественную и безопасную эксплуатацию вновь построенных, а также отремонтированных объектов.

Веселье в глазах напротив и искреннее удивление на лице должно было порадовать, да. Все, могу идти в клоуны, ей-ей.

— Допустим, Василина Васильевна, я внял вашим аргументам, и эти четыре замечания мы убираем, — и смотрит так выжидающе.

Я что в ноги ему рухнуть должна, я не понимаю?

Обалдеть, конечно, вместо девяти замечаний — пять, а можно максимум три… просто пипец.

И время идет, так-то.

— Чудесно. Рада столь глубокому взаимопониманию. Давайте сейчас посмотрим замечание номер четыре: нарушена установленная форма «заключения о результатах проверки качества стыка».

Власов подходит очень близко, одной рукой приобнимает за талию, другой открывает передо мной таблицу за замечаниями и с улыбкой говорит:

— Это нарушение установленной формы.

Проглатываю гневный рык.

Нельзя,тут категорически нельзя поддаваться эмоциям. Скажут: «вздорная, истеричная, склочная баба». Обвинят во всех грехах.

Поэтому не улыбаемся, стряхиваем с попы загребущие ручки и замечаем:

— Отнюдь. Это отсутствие в форме дублирующей строки. По сути, оно ни на что не влияет.

Рывком меня притягивают ближе и выдыхают в ухо:

— Это нарушение.

Я не скриплю зубами — при нынешних ценах на стоматологические услуги, для меня это — дорого.

Вдыхаю, выдыхаю, отступаю чуть в сторону:

— Сразу видно, какой вы высококлассный, аттестованный, профессиональный… мозгоклюй!

Ёжики-корежики, Вася, куда тебя несёт?

А Егор Андреевич внезапно ржёт:

— Василина Васильевна, вы поистине украшение и главная звезда этой проверки!

Да-да, если он думал, что польстил, то ошибся, молодой человек.

Ладно-ладно, веселись. Пока можешь.

— У меня есть еще претензии к выставленным вами замечаниям.

Власов машет рукой, и один из наших местных «надзирателей», кажется, Никита, приносит два стакана и термос, из которого разливает нам кофе.

Полседьмого вечера. Не отказаться, потому что принимающая сторона опрокидывает в себя стаканчик с черной бурдой и бормочет:

— Вот сейчас полночи буду править Акт после ваших претензий.

Осторожно пробую неведомую гадость и спокойно продолжаю высказывать:

— Замечание номер семь: нарушение правил ведения журнала сварки. Вы, вообще, как, нормальный? Там не указана температура воздуха. Сейчас лето, даже ночью нет минусовых температур, которые могут оказать какое-то влияние на качество шва. Стыки проверены, даже рентгеновские снимки и заключение лаборатории о качестве стыков есть. Вам эти двадцать три градуса лично жить мешают?

В упор смотрю на этого редкостного крючкотвора и зануду.

Да, формально мы налажали, но, блин, ну, отвернись ты, и я допишу эту дурацкую цифру!

— Василина Васильевна, это нарушение ведения одного из основополагающих журналов!

Выдыхаю зло, а потом вдруг вспоминаю детство и любимый фильм бабушки.

— «Скажите, вы из принципа игнорируете здравый смысл или у вас к нему личная неприязнь?» — из меня вырывается само, да и что тут еще скажешь?