Онлайн книга «Развод. Снимая маски»
|
Нигде. Никак. Ни с кем. Да, вокруг полно девушек и женщин, но на них не хочется даже смотреть. А если вдруг и вынужден: то либо тошнит, либо ищешь сходства и различия. И всё одно — перед глазами лишь она. Она одна. Та самая, которую люблю. Да, идиот, потерял, но обязательно верну. Потому что она и есть жизнь. Дело за малым: найти, а там — как пойдёт. Выхода-то у нас все равно только два: во Дворец или в районный ЗАГС. Глава 45: Ориентация в пространстве и поиски себя «Зачем концу ноября нужны Приметы и потрясенья весны И возрожденное летнее пламя — Подснежники, плачущие под ногами, И алые мальвы, что в серую высь Слишком доверчиво вознеслись, И поздние розы в раннем снегу?» Т.С. Эллиот «Ист Кроукер» Василина Наше прибытие на историческую родину прошло штатно, тихо, скучно. Ну, вечером забежали на чай матушкины подруги и коллеги по Универу: охать, ахать, тискать всех прибывших и бормотать, как у Пушкина практически — «как наши годы-то летят», но другими словами. — Боже, Васенька, такая красотка стала! — Ох, а детки-то как выросли! — А помнишь, Аська, я тебе говорила? Вот нечего делать в тех столицах. Посмотри: девочка усталая, задёрганная… А ты трындела: карьера, перспективы… кому это все? Ну, у матушки очень разнообразные подруги, да. Через пару дней, после того как накал страстей от внезапного прибытия спал, и у нас более-менее выстроился режим, куда Ася Игоревна умудрилась приткнуть и учебу, и музыку, и прогулки, и развивающие игры с душеспасительными беседами, пришло «то самое время». Плакать, жаловаться, жалеть себя… Но… Вообще-то, преподавать в Лесотехническом Университете латынь в составе разных курсов типа «Дендрологии» почти сорок лет и не спятить от всех этих: Populus alba, Populus pyramidalis, Betula pendula, Salix babylonica[1] и прочих таких же — это надо быть очень психически устойчивой и вообще адекватной. Поэтому мать моя всю эту сопливую истерику вынесла спокойно. Так, бровью чуть повела. А потом аккуратно сориентировала меня в пространстве, для начала уточнив: — Ты хотела счастья? — Да, — пробубнила, утирая слезы в три ручья. Матушка хмыкнула: — Так ведь ты была счастлива! И теперь знаешь, каково это. Какое оно, это самое счастье, на вкус и запах. Ты была обожаема, любима и носима на руках. Мужик совершал для тебя невозможное и, натурально, только с бубном вокруг не плясал. — Но, мама, он это делал, потому что… — Мы сейчас не о возможных причинах его действий, а о тебе и твоём опыте. Ты хотела — ты получила, чего желала. С самого начала ты же все время твердила себе, что это не серьезно, глупости и такое, мимолётное? — Ну… — Баранки гну. Вот как ты и настраивалась— все закончилось. Чем ты недовольна? — взгляд такой понимающий, и от этого слезы текут снова. Захлебываясь ими, тихо шепчу: — Мам! Как же так? Он же… и я… мы ведь уже… — Стоп. Пока тут тормози, — теплые руки обнимают и прячут от жестокости мира, как в детстве. — Тебе надо выдохнуть после той гонки, что ты себе устроила. Проветриться, погулять. Глядишь, и мозги на место встанут. И на жизнь с другого ракурса посмотреть сможешь. Отдыхай, Васенька. Все хорошо. Вы в безопасности. И я выдохнула. Да так, что рыдала без остановки часа три. Потом мама налила мне своего любимого «Реми Мартина» в бабушкину хрустальную икорницу, поцеловала в лоб и уложила в кровать со словами: |