Книга Трактат Запретных Прикосновений, страница 13 – Вера Ривер

— Я никогдане думал, что с тобой будет так, — признается Фэйриан, когда мы лежим на кровати, глядя в потолок. — Такая страсть, такая смелость...

— Я и сама не знала, — отвечаю, поворачиваясь к нему. — Что во мне есть это.

Его пальцы перебирают пряди моих волос, рассыпанных по подушке.

— Чума забирает жизни, — говорит он тихо. — Но нам подарила... это. Нас.

Киваю. Странная благодарность к болезни, запершей нас в этом замке, отрезавшей от мира, наполняет сердце. Без нее не было бы этих открытий, этой близости, этого нового "мы".

Вечер окутывает замок мягким сумраком. Дождь за окнами усилился, превратившись в настоящую бурю. Ветер воет в каминных трубах.

Ужин проходит в пленительном ожидании. Мы едва притрагиваемся к еде, обмениваемся взглядами. Фэйриан улыбается, поднимая бокал вина, и я ловлю себя на мысли, что его губы, касающиеся хрусталя, всего несколько часов назад касались самых тайных уголков моего тела.

— Какие у вас планы на вечер, кузина? — спрашивает он достаточно громко, чтобы услышали слуги, убирающие со стола.

— Чтение, — отвечаю я, и что-то дрожит внутри от двусмысленности. — Нашла чрезвычайно... увлекательную книгу.

Его зрачки расширяются. Он знает, о какой книге я говорю.

Когда дверь моей спальни закрывается за нами, мы не бросаемся друг к другу, как днем. Есть что-то в воздухе… предвкушение, тяжелое и сладкое, как мед.

Мы оба чувствуем, что сегодня пересечем последнюю границу.

Фэйриан достает книгу. Находит нужную страницу без труда, словно она сама раскрывается на ней.

— Последняя глава, — говорит он тихо и торжественно. — "Единение."

Мы садимся на кровать, плечом к плечу. Его голос звучит глубже, чем обычно, когда он начинает читать:

"Все прикосновения, все поцелуи — лишь прелюдия к главному таинству. Когда двое становятся одним, когда мужчина входит в женщину, и их тела соединяются — тогда открывается истинный смысл человеческого существования..."

Слова обволакивают, проникают под кожу, разжигают огонь внутри. Я забираю книгу, продолжаю чтение, и мой голос дрожит:

"Первое соединение может принести боль, но это боль священная, боль рождения — рождения женщины из девушки. Капля крови — жертва богам любви, знак доверия, обещание вечной верности телу, которое познало тебя впервые..."

Фэйриан забирает книгу, но не читает дальше. Закрывает ее, откладывает на прикроватный столик. Его глаза темны от желания.

— Аэрин, — тихо шепчет только мое имя, но в нем вопрос. В нем мольба.

— Я хочу этого, — отвечаю одними губами едва слышно, не отводя взгляда. — Хочу познать тебя полностью.

Он кивает.

Мы раздеваем друг друга. Дрожащие пальцы скользят по пуговицам, шнуровке, застёжкам.

Каждое обнажающееся место тела встречается нежным поцелуем - плечо, ключица, изгиб локтя.

Платье шелестит, падая к ногам. Жилет,рубашка, брюки: всё медленно опускается на пол шёлковым морем ткани. Остаёмся обнажёнными, уязвимыми, но больше не смущёнными друг другом.

Фэйриан укладывает меня на кровать, становится надо мной. Его рыжие волосы — огненный ореол в свете свечей.

— Ты уверена? — спрашивает он еще раз.

— Уверена, — шепчу я, раскрывая объятия.

Он опускается ко мне, тело к телу, кожа к коже.

Чувствую его вес — приятный, волнующий. Его твердость прижимается к моему бедру. Дыхание обжигает шею.