Книга Развод. Сегодня я танцую!, страница 21 – Айрин Лакс

Я не планировала затрагивать эту тему, не хотела говорить ничего.

Но не смогла промолчать.

Просто не смогла!

— А как же мы, Якоб? Мы — я и дети. Твоя семья! У тебя… трое детей, Якоб. Трое… И я всегда была рядом с тобой, я поддерживала тебя… Я не говорю о любви, не ставлю тебе в претензию, что ты больше меня не любишь, нет. Потому что страсть и любовь неподвластны контролю и голосу разума… Но хотя бы честность! Неужели я хотя бы этого не заслужила?

Муж молчит, а потом его лицо приобретает землистый оттенок, он приподнимает губу, обнажив зубы.

Точно как крысеныш.

Как я не замечала этого в нем раньше?

Король всех крыс…

— Ты была рядом. И все, что ты заслужила, ты уже получила! — заявил он. — Вкусно ела и пила, спала сладко! В отпуск на мои деньги ездила. Да, было неплохо… — хмыкает. — В качестве репетиции.

— Что?

— Что слышала. Ты и семья — как учебное поле. тренировочная полоса препятствий перед настоящим боем! Я тренировался… — заявил. — Учился быть мужем и отцом. Ты и дети — лишь пробники, не самые удачные! Первый блин всегда комом! Я всегда знал, что достоин большего. Всегда знал, что однажды придется через вас переступить и пойти дальше. ВСЕГДА! Как только встречу… ту самую. Ия ее встретил. Встретил тогда, когда мы были готовы стать друг для друга большим. Мы оба на пике, мы на вершине пищевой цепочки!

Он смотрит на Матильду затуманенным взглядом.

— Любовь моя, мы будем вместе, слышишь? Пусть моя карга пыталась испортить нам праздник! Пусть! У нее ничего не выйдет. Мы будем вместе.

Надо же! Он ее любит.

И верит.

Что ж…

Тем больнее ему будет падать.

Якоб

— Посмотрите еще раз! Внимательнее! У вас говно-датчик какой-то! — начинаю изрыгать ругательства и плеваться ядом.

На экране — пустота.

Кроме кишков и прочих внутренних органов — ничего.

— Проверьте полость матки! ПРОВЕРЬТЕ! — ору я. — ЖИВЕЕ! Ребенок должен быть здесь!

— Кое-что есть.

— Вот, пожалуйста! ЕСТЬ! А ВЫ… Криворукие! Обезьяны… Имбецилы.

Тыкаю пальцем в сторону экрана.

— Вот же! Ребенок! Малыш! Даже мне понятно.

— Это полип. Полип размером в три с небольшим сантиметра. Тело полипа состоит из тела и толстой или тонкой ножки. То, что вы принимаете за ребенка, есть тело полипа. Сосудистой ножкой полип крепится к эндометрию. Большинство полипов не несут риска озлокачествления, но здесь я бы рекомендовал девушке провериться дополнительно.

— ЧТО? Какой, на хрен… полип?

— Вот он!

— Не ребенок?!

— Не ребенок, — вздыхает врач. — При таком срок, который ваша… кхм… невеста вам озвучивала, здесь вы могли бы увидеть уже крошечного трехмесячного человечка: голова, ручки, ножки, а не полипа… трехсантиметрового! Ваша невеста не беременна. Более того, здесь трубы перевязаны.

Врач откладывает датчик.

— Больше здесь смотреть нечего. Кроме полипа. Полип смотреть будем?

Я перевожу взгляд на потемневшую Матильда.

Моя девочка, моя талантливая звездочка, моя…

— Собирайся! Мы едем в другую клинику! К нормальным врачам.

Я не верю. Нет, не верю!

Этого просто не может быть!

НЕ МОЖЕТ! Но…

* * *

Я протащил Матильду по трем клиникам.

ПО ТРЕМ!

Прежде, чем понял: она меня обманула.

Она, как сказала Женя, меня на пузо поймала.

Не беременная!

— Ты не беременна, — выдыхаю я.

— Не беременна! — огрызается. — А чего ты хотел? Чтобы я ради тебя, плешивый козел, фигуру портила родами, а? Еще чего! Нет! — отвечает агрессивно. — Ты был не очень-то расторопным, жену бросать не хотел! И только после новости о беременности начал шевелиться! А я жизни хочу… нормальной! Красивой! Ты обещал… — угрожает. — Я семь месяцев тебя, козел потный, терпела. СЕМЬ!