Книга Валентинки от Маришки для Суворова майора, страница 13 – Мари Александер

‒ Я… мне… нужно… ‒ паникуя, я искала причину для того, чтобы слинять, и я её нашла. ‒ Я ноготь сломала мне нужно в дом, там аптечка.

Я подняла, точнее попыталась поднять вверх ладонь с пострадавшим пальцем, но запуталась в ткани футболки и на это потребовалось больше времени. А Герман всё продолжал держать меня на весу, прижимая к своему джипу. Он дождался пока я справилась с его футболкой и показала ему пальчик.

И снова разрыв шаблона. Он посмотрел на палец, на сломанный ноготок, а потом наклонился и поцеловал его со словами.

‒ У котика боли, у собачки боли, а у Мариши не боли.

‒ Герман Суворов! ‒ возразила я, когда он после мимолётного поцелуя, решил повторить начатое чуть ранее и хотел снова поцеловать ежу меня.

‒ Малышка ты меня лечили, я вот возвращаю долг, ‒ ответил он на полном серьёзе. ‒ У тебя посттравматическое состояние, тебе нужно спустить пар, а иначе до нервного срыва недалеко. Нужно расслабиться и …

Договорить ему я не дала. Влепила пощечину.

‒ Ты прав! Вот теперь я выпустила пар! ‒ заявила я после того, как приложилась ладошкой к его щеке. ‒ Герман Александрович спасибо за психологическую поддержку, оказанную мне сейчас. Но думаю, с меня хватит!

‒ Мариша, ты неправильно поняла, ‒ начал серьёзно пояснять мне мужчина, с которым я только что целовалась. ‒ У тебы в виду того, что случилось сегодня тамна трассе, скаканул адреналин и зачастую это приводит к сексуальному возбуждению. Это нормально.

Слушать всё это и оставаться спокойной было выше моих сил.

Заткнув уши двумя руками, я закричала «А-а-а-а!»

Но если в детстве во время игр с братьями это срабатывало, и они сдавались, лишь бы я умолкла. То с Германом такой фортель не прокатил. Он снова припечатал меня к машине и закрыл рот поцелуем. В этот раз я даже сопротивлялась первые секунды, а потом… сдалась, но не ему. Я проиграла бой самой с собой, этот мужчина слишком нравился мне, и я не смогла остановиться. Ведь мы только поцелуемся, уверяла я себя.

Потом мне было стыдно за проявленную слабость. Но находясь в объятиях Германа, я не думала ни о чём другом, кроме, как о том, что как всё же классно, что я перепутала машины и налепила Валентинки на его джип.

Тогда под навесом у черного джипа всё закончилась на поцелуях. Всё же Герман оказался настоящим мужчиной и не перешёл черту. Потом мне было стыдно и перед родными, и перед ним. И пусть я оправдывала своё поведение откатом адреналина, но это не сильно помогало справиться с чувством глубоко стыда. Но даже себе я не могла признаться в том, что Герман оказался мужчиной моей мечты. Ведь я знала, между нами ничего не может быть серьезного.

Он просто привёз меня к родителям, потому что считал, что у меня шок. Поэтому и целовался со мной. Проводил лечение. Я его царапину обработала и заклеила пластырем, а он мою пошатнувшуюся психику лечил заботой и…

В общем неважно!

Я всё же смогла отклеить все сердечки и цветочки с его машины. Правда случилось это уже на следующее утро и да пришлось постараться и потратить на это больше часу. Но мне хватило и одного дня, все же и вправду решили, что мы пара. А мои попытки переубедить всех в обратном заканчивались тем, что всё переводилось в шутку.

Хорошо хоть у родителей были строгие правила, до свадьбы мальчики и девочки спят в разных комнатах.