Книга Я его отец. Наследник миллиардера, страница 44 – Алиса Ковалевская

— Ну знаете! — едва не задохнулась я от возмущения. Села и подалась к Соколовскому.

— Что знаю? — Он приблизил свое лицо к моему.

— Да ничего… Ничего вы не знаете!

— Как ты считаешь, Аделина, почему мы с сыном перестали общаться?

— Я…

— Не отвечай. — Он приложил палец к моим губам.

Я вздрогнула, а он понизил голос:

— Подумай, так ли Михаил был хорош, как ты себе вообразила. Подумай, девочка. Только очень хорошо подумай.

Как ни пыталась я выбросить слова Яна из головы, не смогла и постепенно задумывалась всё сильнее. Уж слишком Ян был убедителен и уверен. Что всё это значит? Что он имел в виду, говоря о собственном сыне? Червь сомнения вгрызся мне в сердце. Если Ян хотел добиться этого, у него получилось.

Как только мы сели в самолёт, я написала Машке, чтобы поцеловала от меня Темку. Глянула на сидящего рядом Яна и добавила: «И от Яна тоже передавай ему привет». Выключила телефон и прикрыла глаза. Сиденья в бизнес-классе были не чета тем, в которых мне приходилось летать в экономе.

* * *

Голос Яна вывел меня из дрёмы.

— Будьте добры, плед и подушку.

Мы уже взлетели и набрали высоту, и я надеялась, что все эти девять ужасных часов просплю.

— Конечно, Ян Владимирович. — Стюардесса едва не присела в реверансе. — Что-нибудь ещё желаете?

— Пока нет.

Девушка в форменном костюме авиакомпании ушла, и наши взгляды с Соколовским встретились. Он смотрел на меня так, словно… словно это не деловая поездка, словно я не прихоть миллиардера, словно я еду не гладить ему рубашки и готовить завтраки, а… Будто мы — нечто большее, чем просто вынужденные родители одного ребёнка.

— Я… — открыла было рот, но не успела произнести и слова, как вернувшаяся стюардесса подала нам пледы и подушки.

— Спасибо, — улыбнулась я смущенно. Чувствовала себя некомфортно и ничего не могла с этим поделать. И Соколовский рядом вовсе не способствовал моему спокойствию.

— Не за что.

Стюардессу позвал мужчина позади нас, и она переключилась на него.

— Вот, положи под спину. — Ян чуть наклонил меня и сунул мне подушку под поясницу. А затем, никак не среагировав на мой удивленный взгляд, распечатал пакет с пледом и укрыл им мои ноги.

— Что? — Он наконец посмотрел на меня.

— Подушка, плед, что дальше?

— Ножки тебе помять предлагаешь? — хмыкнул он, довольный, как мартовский кот.

Я с подозрением прищурилась и натянула плед до плеч.

— Вы слишком заботливы. Это непохоже на вас.

— А ты, я смотрю, очень хорошо успела узнать меня за те две недели, что мы знакомы.

И правда. Всего две недели прошло, а мне казалось, что вечность. Как будто прошлое осталось где-то далеко, что не дотянуться, не долистать.

— Ян, я… Вы…

— Ты.

— Ты, — сдалась я. Этиформальности и правда уже ни к чему. — Ты что-то хочешь мне сказать? Насчет Миши. — Я вздохнула. Посмотрела в иллюминатор. Было ещё темно. Снова на Яна: — Я понятия не имею, почему вы перестали общаться. И, если честно, мне даже не интересно.

— Прямо так и не интересно? — Он пристально посмотрел мне в глаза. — Наверняка ты уже сделала свои выводы. Но знаешь, Адель, скажу тебе одну вещь.

— И какую?

— Я рад, что матерью моего наследника стала ты.

Я опешила, не зная, что и сказать. Но Яну это было и не нужно. Он провел ладонью по моей щеке, задержал на мгновение, так, чтобы я снова ощутила его тепло, поднимающее столько противоречивых чувств, и убрал.