Книга Булочка и две крошки для миллионера, страница 3 – Анфиса Рэйса

Воспользовавшись его воплями, я всунула ему ложку в рот. Я уже мама опытная. Видела, как сынишка размышляет, выплюнуть ли ему микстуру прямо в мамочку, или ему жизнь всё-таки дорога.

В итоге, Матвей все-таки решил проглотить.

— Гадость! Ты злая!

На самом деле, со своими детьми я очень мягкая. Но когда их двое, а ты одна, приходится иногда быть строгой. Матвей это не всерьёз. Он очень ласковый мальчик, принесу ему сейчас яблочко кружочками, как он любит, и буду прощена.

Я вышла из комнаты, нехотя слушая недовольства босса по телефону.

— Василий Петрович, вы правы, извините. Этого не повториться.

— Да, не повторится. Вы уволены, Мария Сергеевна. Доработайте до конца месяца, потом можете написать заявление по собственному желанию.

— Что?! — ахнула я. — Нет, я… Вы… вы не можете так поступить!

— Я давно уже думал над этим. Пирожные сейчас не в моде. Все любят бургеры. Ну ты и сама знаешь.

Это что, намёк на мою фигуру?!

— Я переделаю пекарню под бургерную. И найму какого-нибудь студента за копейки. В ваших услугах мы больше не нуждаемся.

— Но… но как же мои пирожные?

— До встречи, — и этот гад положил трубку.

Ух, зла не хватает! Как он мог меня уволить? Да, иногда я срывалась с работы, но я же не на вечеринки бегала! Я одна воспитываю двоих детей.

И я так старалась компенсировать это. Оставалась сверхурочно. Разрабатывала новые рецепты. Была и за кондитера, и за официанта, и за кассира…

Не успела я как следует расстроиться, как раздался новый звонок. О, нет. Верно говорят, беда не приходит одна. Звонила хозяйка моей съемной квартиры.

— Мария,добрый день.

— Здравствуйте, Алла. Мне нужно ещё два дня, только два дня, и я переведу вам оплату…

— Сколько можно? Вы никогда не платите вовремя!

Это потому что начальник вечно задерживает мне зарплату. Бывший начальник.

— Знаю, простите. Только два дня…

— Мария, я прошу вас освободить квартиру к концу месяца.

— Что?!

— Всего доброго.

— До свидания… — обречённо промямлила я.

Устало плюхнулась на пуфик в коридоре и закрыла лицо руками. Плакать мне нельзя — я пообещала, что мои дети не будут видеть, как плачет их мама.

Мама. Такое простое, но такое важное слово. Я — мама. Родила одна, без мужа, родные крутили пальцем у виска. Но я знала, что справлюсь. Мои дети, мои двойняшки — вот моё самое большое сокровище в жизни.

— Ничего, — решительно сказала я себе. — Найду новую работу. И новую квартиру.

Не стану отчаиваться! В конце концов, в жизни одна дверь закрывается, зато открывается другая, верно же?

— Мам? — моя дочка вышла из моей комнаты, куда я переселила её, пока брат болеет. — Мама, ты грустная?

— Нет, Мируш, — улыбнулась я.

Мирослава осталась довольна моим ответом.

— Значит, ты добрая?

Ага, дочка хочет у меня что-то попросить.

— Добрая, солнышко.

— Пойдём в куколки играть?! — детские глаза загорелись надеждой.

Точно такими же глазами они с братом смотрели на меня, когда я однажды пришла с работы и увидела, что все, абсолютно все обои изрисованы моими портретами. «Тебе нравится, мамочка?» Я вздохнула тогда и сказала «да». Ну а что ещё тут скажешь?

Именно из-за того случая про возврат залога за квартиру можно забыть.

— Ладно, милая, — глажу дочку по головке. — Мы поживём какое-то время у бабушки с дедушкой.

— Но там только одна комната!