Книга Булочка и две крошки для миллионера, страница 2 – Анфиса Рэйса

— Благодарю. Прямо так и всех? — вскинул брови мужчина. — А что насчёт той женщины, которая скандалила из-за того, что в пирожном с малиной не оказалось яблок?

— Ну ладно, подловили, — легко уступила я. — Её я всё-таки люблю чуточку меньше. Кстати, я спросить хотела. Что вы ей такого сказали, что она мгновенно угомонилась?

Мужчина только улыбнулся и сделал глоток кофе, показывая, что отвечать не намерен.

Я покачала головой и ушла к прилавку. Что бы сегодня предложить моему любимому клиенту?

Так, профитроли с заварным кремом, эклеры с шоколадной начинкой… Нет, слишком просто! О, точно. Моё новое изобретение: абрикосовое пирожное с большой кремовой розочкой сверху. Только-только приготовила — сама ещё не пробовала.

Переложила пирожное на бумажную тарелочку и понесла мужчине.

— Ваше пирожное, — улыбнулась я.

— Выглядит потрясающе.

— На вкус ещё лучше, — я не пробовала, но была в себе уверена.

Ведь сладости, пирожные, булочки и выпечка — это моя стихия.

Мужчина взял ложечку и попробовал. Я смотрела на него и чувствовала, как сердце начинает колотиться от волнения. Понравится или нет?!

Ох. Ну почему же меня это так волнует?

— Это что-то невероятное, Мария. У вас самый настоящий талант, дар.

Я смущённо улыбнулась,наслаждаясь теплом в груди. Я так счастлива, когда удаётся порадовать кого-нибудь своей выпечкой. Особенно его.

Я хотела сказать о том, как много для меня значит его одобрение, но у меня зазвонил телефон. Как всегда — в самое «подходящее» время.

— Извините, — я отошла в сторону и достала мобильный. Когда становишься мамой, то никогда не игнорируешь телефонные звонки.

Взглянула на дисплей: звонила моя собственная мама.

— Да, мам?

— Машенька! У Матвейки поднялась температура. Он всё маму зовёт. Ты скоро будешь?

— Ох, малыш, — расстроилась я. — Да, конечно, уже выхожу.

— Что-то случилось? — спросил мой гость, как только я положила трубку.

— Сын заболел. Но вы не торопитесь, допивайте…

— Нет-нет, — мужчина быстро доел своё пирожное, вызывая у меня чувство вины. Ведь им надо было наслаждаться! — Вас подвезти?

Я ещё не настолько обнаглела.

— Нет, что вы, я вызову такси.

— Не надо, — он достал телефон и начал звонить кому-то, я и рта не успела раскрыть. — Машину ко входу в пекарню. Да, та самая, — сказал он в трубку. — Мария, машина будет через две минуты. Водитель отвезёт вас, куда скажете.

— Вы очень… добры.

— Здоровья сыну. И до следующей пятницы, Мария, — он достал из кошелька несколько купюр и положил на стол.

— До встречи…

Мой загадочный гость вышел из пекарни. Он очень помог, но я подумаю об этом потом: сейчас я нужна своему сыну. Мужчины подождут.

— Мария Сергеевна, это уже в который раз? — спрашивал у меня начальник.

Я прижимала телефон к уху, слушая его, в общем-то, справедливые замечания, и одновременно с этим пыталась дать Матвею микстуру.

Сынок надул щёки и сжал покрепче зубы, всем своим видом показывая, что лекарство пить он не намерен.

— Это не дело, Мария Сергевна. Да, у вас заболел ребёнок, но это не даёт вам право в очередной раз закрывать пекарню и…

Начальник разошёлся. Я прикрыла телефон ладонью и строго сказала лежащему в постели сыну:

— Никаких мультиков.

— Ну и пусть! Не хочу лекаство, не буду! — Матвей полностью игнорировал существование не дающейся ему буквы “Р”.