Книга Сосед! Не грози-ка дочке генерала, страница 17 – Катя Морошка

— А ты, выходит, и правда торты печешь?

— Ага. Домашний кондитер.

— Почему домашний? Больше не берут никуда? — вставляет булавку Миша и отколупывает еще кусочек торта.

— Не пыталась устроиться. Работать на дядю не выгодно, да и не хочу, а сама…

Против воли у меня вырывается обреченный вздох, и Миша с интересом приподнимает бровь.

— Что сама? Кишка тонка?

— С кишками у меня все нормально, — бурчу почти с обидой. — Хочу кондитерскую свою открыть, но… Родственники резко против.

— А тебе не наплевать?

— Да если б в этом была проблема. Я ж потому к свахе и сунулась, потому что выбора не оставили.

— Ты что-то вообще непонятно рассказываешь, — скалится сосед. — С утра хряпнуть успела?

Снова глубоко вздыхаю, подпираю голову рукой и ковыряю ложкой кусочек торта. Откровенничать с Мишей я не планировала, но получается как-то само собой. Как с попутчиком в поезде что ли.

— Папа не дает. В банки бумаги разослал, чтобы мне кредит не одобрили. Я копить пробовала, так он в прошлом году мне наврал, что крышу на даче менять надо, денег занял, так и не вернул. Вместо этого дачу на меня переписал.

— Так продай. Будут тебе деньги.

— Не могу, ее дед строил еще. Память. Вот и сижу, пеку дома…

— А сваха-то тут при чем?

— При том. Папа сказал, приведешь жениха, отстану. Ну я и решила подобрать кого-то для виду, папе показать, чтобы успокоился. Да не вышло. Думала, там проверяют всех, но мне вот что-то не повезло. Вчерашний сначала нормальным казался, шутил так весело… Теперь понятно, почему…

— Ну со вчерашним все ясно. А остальные? Прям вообще ни один не подошел? — как будто ему и в самом деле интересно, Миша расправляется с тортом и опирается локтями о стол, пристально меня разглядывая.

— Неа, никто. Первый пугливый какой-то. На него папа только взглянет, он уже лужу сделает. А мне потом ему деньги на лечение собирай, не дай бог.

— Мда, так себе кандидат, — иронично кивает.

— Второй не лучше. Такихпапа называет словом на букву “п”. Слащавый весь, манерный.

— Ясно.

— Ну и… Олег. Здесь объяснять не надо. Так что плакала моя кондитерская, — грустно выдуваю воздух ртом и безразлично помешиваю ложкой кофейную пенку.

— Да ладно, может еще найдешь. Сваха-то хорошая?

Игнорирую сарказм в голосе соседа, который закончил пить кофе и поднялся, чтобы сполоснуть чашку. Глафира Игнатьевна была в шоке, когда узнала, чем промышлял третий жених, долго извинялась и обещала, что впредь такое не повторится, но я решительно отказалась от помощи агентства.

— Наверно, хорошая. Только мне что-то не помогла. Надо было сразу ей сказать, зачем мне мужчина нужен. К папе же абы кого не приведешь. Ему надо, чтобы в армии служил, профессия хорошая была, мужская. Крепкий, надежный, не из пугливых. Чтобы язык был подвешен, ответить умел чтобы. В идеале еще, чтобы оружием владел и приемами рукопашного боя. Мужик, одним словом, а не хлюпик…

— Да-а-а, ну у вас и запросы. Так и до второго пришествия искать можно.

— Вот и я об этом…

В последний раз вздыхаю и поднимаю взгляд на соседа, рассматриваю его со спины. С широкой такой, натренированной спины. За которой я уж точно помещусь. Пугливым его не назовешь, ответить он умеет, как никто другой. Профессия тоже что надо. Еще и зовут, как папиного лучшего друга, а значит, подколов с именем не будет уж точно.