Книга Измена. Мне (не) нужен врач, страница 15 – Руфина Брис

На улице уже стемнело. Котёнок сладко дрыхнет, а я не могу. В коридоре слышны голоса и шаги. Наверное, пересменка…

— До свидания, Вера Ивановна, — грустно и немного устало прощается с кем-то Алексей, — нет, пока не иду. Кое-что доделать надо.

Начинаю лихорадочно соображать. Так, сейчас все уйдут, я пойду к нему в кабинет и попрошу помощи. Он точно не выбросит.

Помню, как много лет назад, мы большой компанией возвращались из похода в горы. Когда мы вышли на дорогу к автобусу, который ждал нас, то обнаружили наобочине полуживую сбитую собаку. Несмотря на возражения остальных, Алексей подобрал её. Он переругался со всеми, кто был против, в грубой форме потребовал у водителя изменить маршрут, чтобы завезти её в ближайшую ветеринарную клинику. Не знаю, что было с бедной собачкой дальше, родители больше тот случай не обсуждали. Но я навсегда запомнила то, что Алексей сказал:

— Мы потратим на дорогу до ветеринарки несколько минут. А для неё это возможность сохранить целую жизнь.

Не думаю, что он откажет в помощи и моему котёночку.

Когда голоса в коридоре затихают, я поднимаюсь. Не разворачивая полотенце, кладу кулёк с котёнком в тумбочку рядом с кроватью, чтобы его не заметили, если кто-то из медсестёр решит зайти в палату в моё отсутствие.

Затянув потуже пояс на халате, выхожу в полутёмный пустой коридор. Наступаю очень тихо, только бы никто из медсестёр не заметил. В конце коридора у окна немного приоткрыта дверь кабинета завотделением. Оттуда слышатся голоса: Алексея и женский. Не понимаю, о чём говорят. Останавливаюсь, прислушиваюсь. В окне отражаются силуэты. Они перемещаются, двигаются. Зависаю на них, хочу рассмотреть, что там происходит. Выцепливаю взглядом женскую фигуру, стройную, с крупной грудью и выразительными бёдрами.

Перехватывает дыхание, перед глазами мечутся чёрные точки. Общее состояние, словно проваливаюсь в воздушную яму на самолёте. В кабинете Алексея прямо на моих глазах ложится грудью на стол, нахально оттопырив зад, абсолютно, совершенно, безусловно, целиком и полностью голая женщина.

Князев

На КПП забираю сумку у курьера.

— Алексей Петрович, зачем вы сами-то, прислали бы санитара, — с заискивающей улыбкой укоряет меня охранник.

— Нормально, прогулялся заодно, — вежливо киваю и отправляюсь обратно к отделению.

Машинально кидаю взгляд на второй этаж, на окна девятой палаты. Свет не горит. Ксюша спит, наверное.

При мысли о ней в груди становится жарко, а в штанах тесно.

Она поцеловала меня… В этом не было ничего странного. Девушка в состоянии жёсткого стресса, разбитая, шокированная, измученная. Предсказуемо, что ей захотелось выразить благодарность за сопереживание именно так.

А вот что случилось в этот момент со мной? Ничего не понимаю. Одурел от неё, реально. Растаял, поплыл. Давно подобного не ощущал, чтоб с одного прикосновения крыша слетала. Мозг тупо отключился. И, если бы она была не моей пациенткой, наверное, тормоза отказали бы. Дико хотелось продолжать: чувствовать её нежные губки и горячий шёлковый язычок, слышать частое дыхание, вжимать в себя, утонуть вместе с ней… Никуда бы я её не отпустил. Не сходя с места, подмял бы, и жадно, горячо…

Но врачебная, мать её, этика. А ещё возраст, она ж мелкая совсем… И родителям в глаза как смотреть после такого?