Книга Мы сами все разрушили, страница 44 – Виктория Лайонесс

К счастью, он опускает глаза на меня, и налившийся злобой взгляд меняется.

— Не надо… — шепчу, стараясь не отводить от него взгляда. — Джастин, уходите. Возвращайтесь в зал. Прошу вас, — быстро произношу, поглаживая щеки мужа большими пальцами.

— Прошу прощения, Луиза. Надеюсь, мы еще увидимся, — бросает на прощание, и я слышу скрежет зубов Фрэнка.

— Держись подальше от моей жены! — цедит сквозь зубы в спину мужчине, но к моему облегчению тот больше не отвечает.

Мы остаемся одни, но атмосфера не становится спокойней. Наоборот, я вижу, как Фрэнка трясет. И это состояние передается мне.

В какой-то момент он хватает меня за руку и тащит куда-то. Он идет так быстро, что я не успеваюза ним на высоких шпильках. Оказываемся в коридоре, ведущим в комнаты жениха и невесты, и Фрэнк рывком открывает дверь одной из них. Заталкивает меня в комнату невесты и закрывает дверь, запирая на замок.

— Что ты делаешь, Фрэнк? — непонимающе смотрю на него, стоя посреди комнаты.

Фрэнк засовывает руку во внутренний карман пиджака и достает что-то, в один шаг оказавшись рядом со мной. Поднимает мою левую руку и надевает на безымянный палец обручальное кольцо. Берет мое лицо в ладони и подталкивает меня к стене с зеркалом от пола до потолка, заставив упереться в нее спиной.

— Фрэнк… — выдыхаю, когда он прижимается ко мне всем своим телом.

— Сколько еще ты будешь мучать и наказывать меня? Сколько раз заставлять сгорать от ревности и хотеть убить любого, кто приближается или касается тебя? Сколько, Луиза? — произносит в миллиметре от моих губ, обдавая кожу горячим дыханием с примесью мяты и табака.

— Фрэнк… яяя… — инстинктивно упираюсь ладошками в сильную грудь, почувствовав, как быстро барабанит его сердце.

Он обхватывает мои запястья и отрывает от своей груди, прижимая к холодному зеркалу по обеим сторонам от моей головы.

— Боже… ты даже представить себе не можешь, как ты нужна мне… — хрипло шепчет и в следующую секунду впивается в мои губы требовательным поцелуем.

По телу пробегает дрожь, и я со звучным выдохом отвечаю на поцелуй. Наши языки сплетаются в бешеном ритме, и дыхание сбивается. Фрэнк издает горловое рычание и углубляет поцелуй, заставляя издать тихий стон. Всасывает нижнюю губу. Покусывает. Проходится по ней языком и снова жадно вторгается в мой рот. Отпускает мои руки, сжав словно в тисках талию. Перемещает ладони на ягодицы и прижимает к себе, заставляя почувствовать животом его твердое возбуждение.

Губы уже опухли и саднят от его напора, но я не собираюсь останавливать его или просто умру.

Только когда воздуха уже начинает не хватать, Фрэнк отрывается от моих истерзанных губ и перемещается на шею. Ласкает чувствительную кожу. Захватывает губами. Проходится горячим языком, оставляя влажные дорожки.

Из груди вырываются стоны. Тело начинает дрожать. Его ласки сводят с ума. Хочется больше. Ближе. Его всего. Моего родного.

Чашки платья ползут вниз, и жадные губы уже на моей груди. Всасывают соски со звуком. Язык обводитрозовые ореолы. Делает их еще тверже. Руки массируют грудь. Зажимают соски между пальцами. Теребят их. Доводят до грани безумства.

Все что я могу это едва стоять на ослабевших ногах, зарываясь в его волосы на затылке. Я будто нахожусь во сне. Будто пьяная без алкоголя. Я просто не могу его остановить и не хочу этого делать.