Книга Мы сами все разрушили, страница 40 – Виктория Лайонесс

— Как тут наша невеста? Еще не сбежала? — сразу видно, что с юмором у нее все в порядке.

— Главное, чтобы не сбежал жених. Я то уже проходила все это, — произносит Кейси и все вместе начинаем смеяться.

Спустя двадцать минут все гости уже рассаживаются по местам, а жених ждет невесту у арки. Кидаю взгляд на другую сторону от прохода и останавливаюсь на профиле Фрэнка, взгляд которого направлен куда-то впереди себя. Он выглядит задумчивым.

В какой-то момент он поворачивается, и наши взгляды встречаются. Его губ касается ласковая улыбка, но в глазах отражается совсем другое. Улыбаюсь ему в ответ и отворачиваюсь, поскольку начинает играть свадебная мелодия.

В начале прохода появляется Кейси со своим отцом и невольно вспоминаю нашу с Фрэнком свадьбу. Мы не делали пышное торжество, хоть Фрэнк и хотел. Я настояла на том, чтобы пригласить самых близких и провести этот день с ними. Это был один из самых счастливых дней моей жизни, и я отчетливо помню счастье в глазах Фрэнка. После церемонии он прошептал мне на ухо, что теперь мы одно целое, и я помню эти слова до сих. Будто они были сказаны только вчера. И мы действительно были одним целым, пока нас не коснулось несчастье. Я только недавно это отчетливо осознала. Мы незаметили того момента, как начали растрачивать свою энергию на работу, вместо того чтобы быть рядом друг с другом. Мы спрятались за панцирем и забыли о самом важном, что нет ничего важнее нашей с ним любви. Бог не дал нам детей, но это не значит, что мы не могли быть счастливы без них. Я помню, как Фрэнк однажды сказал, что без меня ему и дети не нужны. Так же, как и я всегда знала, что я могла бы прожить эту жизнь без детей, но без Фрэнка я ее не видела.

Почти не плачу в момент церемонии. Я просто стараюсь сосредоточиться на счастье подруги. Кейси многое пришлось пережить в первом браке, и она по-настоящему заслуживает быть любимой и единственной женщиной. Я уверена, что Дерек сделает все, чтобы она была таковой.

После церемонии все гости перемещаются в зал ресторана загородного клуба, специально снятого для сегодняшнего торжества. Пока молодожены фотографируются, гости угощаются закусками с фуршетного стола, попивая шампанское и общаясь между собой.

— Мама Луиза! Мама Луиза! — в зале раздаются звонкие детские голоса, и ко мне подбегают дочери Дженны.

— Вы ж мои сладкие конфетки, — сажусь на корточки, обнимая своих любимых крестниц.

Они одеты в милые белые платьица с кружевным верхом и пышными фатиновыми юбочками. Кудрявые волосы заколоты заколками в виде бабочек. У девочек совсем небольшая разница в возрасте. Старшей Оливии пять, а Майе четыре.

— Мы тебе кое-что принесли, — произносит Оливия, держа закрытой ладошку.

— И что же это?

— Вот, — открывает ладошку, и я вижу лежащую в ручке маленькую белую фигурку ангелочка. — И у Майи такая же, — ее сестра протягивает мне вторую точно такую же фигурку, и дыхание сбивается.

— А где вы их взяли? — беру фигурки в руку и смотрю на них, не отводя глаз.

— На улице. Там дерево для пожеланий. Мы сняли их для тебя.

— Спасибо, мои хорошие. Я обязательно их сохраню, — сжимаю фигурки в руке и подношу к груди.

— Пожалуйста, мама Луиза.

— Что вы мне расскажите? Как у вас дела в садике? — кидаю взгляды на них.