Книга Мы сами все разрушили, страница 21 – Виктория Лайонесс

Снимаю с глаз рабочие очки и тру веки, чтобы снять ужасное напряжение. Уже пятый час неотрывно сижу за дизайн-проектом, все время внося какие-то поправки. Тело затекло. Спина ноет. Голова начинает болеть, отдавая пульсацией в висках.

Поднимаюсь со стула, чтобы немного размяться и сходить на кухню за стаканом воды. В горле ужасно пересохло.

Когда собираюсь вернуться в кабинет, в дверь раздается звонок. Оставляю стакан на комоде и подхожу к двери, посмотрев в глазок. Закрываю глаза и звучно выдыхаю. Берусь за ручку и открываю дверь.

— Добрый день, миссис Мейсон, вам снова букет, — молодой курьер с сияющей улыбкой протягивает мне пышный букет белых роз.

— Спасибо, — в очередной раз натягиваю улыбку, забирая тяжелый букет из его рук.

— Хорошего дня.

— И вам, — спешу закрыть дверь, чтобы снова оказаться в одиночестве.

Возвращаюсь в кухню, где на мраморном острове и без того уже стоят пять букетов, два из которых пора выбрасывать из-за поникших бутонов. И еще три я поставила в гостиной. Вся квартира буквально пропиталась ароматом роз. У меня уже даже не во что их ставить. Каждый день Фрэнк присылает мне цветы, и в этот раз я снова замечаю торчащую карточку. Уже знаю, что в ней будет написано одно-единственное слово «Прости…».Заставляющее мое израненное сердце сжиматься в груди.

Иногда букеты сопровождаются моими любимыми сладостями, и это уже похоже на какое-то безумие. Он будто хочет, чтобы я не забывала о нем. Но в том то и дело, что я хочу забыть. Хочу перестать постоянно думать о нем. Вспоминать счастливые моменты нашей семейной жизни и гореть изнутри от этих воспоминаний, рыдая по ночам в подушку.

Первые дни я выбрасывала букеты в ведро, а потом мне просто стало жалко. Цветы уж точно ни в чем не виноваты. А сладости просто складируются в кухонном ящике.

Фрэнк несколько раз приезжал, под предлогом забрать свои вещи и пытался снова поговорить со мной, но я категорично стояла на своем. Мне было невыносимо смотреть на него и видеть на себе взгляд, полный тоски и сожаления. Я едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться в его присутствии. Но именно это и происходило, когда дверь за ним закрывалась.

В его последний приезд я набралась смелости поднять вопрос имущества, но он воспринял все очень бурно и разбив чашкуоб стену, просто ушел, громко хлопнув дверью.

Ближе к вечеру в дверь снова раздается звонок и непроизвольно напрягаюсь всем телом. Закрываю глаза и звучно выдыхаю, поднимаясь со стула.

Смотрю в глазок и теряюсь, увидев за дверью Дженну и Кейси.

— Луиза, открывай! Мы знаем, что ты дома! — Дженна поднимает руку, в которой держит бутылку вина.

Открываю дверь и впускаю подруг.

— Оу… ты, когда в последний раз смотрелась в зеркало? — произносит Дженна, оглядев меня с ног до головы.

— Сегодня утром, — пожимаю плечами.

— А ела, когда в последний раз?

— Утром съела сэндвич.

— Ты это слышала, Кейси?

— Мугу, — Кейси повторяет за Дженной, проходясь по мне взглядом.

И я начинаю себя чувствовать пугалом на ярмарке.

— Все с тобой понятно, подруга, — хлопает меня по плечу. — Кейси, за мной, — обе идут в сторону кухни.

Провожаю их спины недоумевающим взглядом и только сейчас замечаю в руках Кейси большой пакет из супермаркета, который она едва несет из-за тяжести.