Книга Бывшие. Цыпленочек от босса, страница 4 – Елена Верная

Действительно, не успела я додумать эту мысль, как услышала знакомый треск старенького велосипеда, словно пение старого друга. Это был дядя Миша, наш почтальон, добрейшей души человек. Он всегда привозит почту с улыбкой на лице, словно дарит частичку солнца, и обязательно обменяется парой слов с каждым жителем деревни, словно связующее звено, соединяющее нас всех вместе.

– Доброе утро, Арина. Как спалось? – закричал он, подъезжая к моему крыльцу.

– Прекрасно, дядя Миша. А вам как? – ответила я, чувствуя, как его приветствие заставляет улыбнулся в ответ.

– Да ничего, не жалуюсь. Вот, тебе газету привез и Марусе журнал.

Я забрала свежую прессу и попрощавшись с дядей Мишей решила заняться огородом, словно ища утешение в земле. Поливать огород – моя утренняя рутина, мое медитативное занятие, словно ритуал, возвращающий меня к реальности. Я люблю возиться с землей, чувствовать ее тепло и силу, словно прикасаюсь к самой жизни. Рассада, которую я вырастила с такой любовью, словно дети, радует глаз своей зеленью, словно обещает богатый урожай.

Я поливала помидоры, огурцы, перец, разговаривая с каждым растением, как с живым существом, вкладывая в каждое слово свою любовь и заботу. Маруся всегда смеется над моими беседами с растениями, но я уверена, что они меня слышат и понимают, чувствуют мою энергию.

После огорода нужно было приготовить завтрак. Маруся просыпается рано, и ее нужно накормить чем-нибудь вкусным и полезным. Решила испечь оладьи с яблоками – ее любимое блюдо, которое всегда вызывает у нее улыбку.

Пока готовила, услышала тихое мяуканье. Это Муська, наша кошка, ластилась к моим ногам, выпрашивая свою порцию молока, словно маленький комочек тепла. Муська – моя верная подруга, она всегда рядом, когда мне грустно или одиноко, словно чувствует мое настроение. В ее зеленых глазах я вижу отражение своей души. Подобрала ее маленьким котенком на улице, и с тех пор она живет у нас, наполняя дом уютом и мурлыканьем.

Я налила ей молока в блюдце и поставила возле крыльца. Муська благодарнопотерлась о мои ноги и принялась лакать молоко, довольно мурлыкая, словно напевая свою утреннюю песенку.

Оладьи получились пышными и румяными, словно маленькие солнышки. Я разложила их по тарелкам, добавила сметаны и меда, словно щедро одарила каждое оладушко. Запах свежих оладий наполнил весь дом, вызывая аппетит и радостное предвкушение.

– М-м-м-м, – услышала я сонный голосок Маруси. Она повела носом, словно котенок и сонно улыбнулась.

– Голодная? – я присаживаюсь перед своей крохой и обнимаю, целуя в теплую щечку.

– Угу, – кивает дочь, а я отстраняюсь, давая ей возможность залезть на стул. Ох, как же я жду, когда она начнет говорить, а не эти “ага”, “угу”. Ей уже четыре года, а я от нее слышала только слов пять в общей сложности, при этом она все понимает, но вот говорить категорически отказывается.

– Оладьи с яблоками. Твои любимые, – ответила я, улыбаясь.

Утренний завтрак, простые деревенские радости… В такие моменты я чувствую себя по-настоящему счастливой, словно нахожусь в объятиях родного дома. Но где-то глубоко внутри, в самой глубине моей души, таится легкая грусть, тень прошлого, которое никак не отпускает меня, словно старая рана, которая то и дело ноет. Грусть о том, что могло бы быть, но не случилось. О человеке, которого я когда-то любила, и который навсегда оставил след в моем сердце, словно выжег клеймо.