Книга Операция "Аист". Ищу Маму!, страница 20 – Елена Верная

Мама сидела за столом, скрестив руки на груди так плотно, словно сковывала себя, чтобы не сорваться на крик. Ее глаза – обычно теплые и ласковые – сейчас напоминали два осколка льда, прожигающие меня насквозь. Папа стоял у окна, отвернувшись от меня, и хмуро смотрел вдаль, в непроглядную темноту за стеклом. Словно там, среди серых многоэтажек, он искал ответ на вопрос, почему его дочь так бессовестно лжет. В воздухе висело густое, осязаемое напряжение, которое можно было резать ножом, и оно давило на меня, словно плита.

– Ну и что ты нам расскажешь, Софья? – тихо спросила мама, стараясь сохранить олимпийское спокойствие. Но я слышала, как дрожит ее голос, и понимала: это затишье перед ураганом.

Я села напротив нее, как школьница перед строгим экзаменатором, и опустила глаза, не в силах выдержать ее испепеляющий взгляд. В голове крутились обрывки нашей с Марком "легенды", но все они казались до смешного глупыми, наигранными, как дешевый спектакль. Но нужно было начинать. Нельзя дать им времени на размышления, нужно задавить их лавиной лжи.

– Мам, пап… я… я хотела вам все рассказать, но… боялась, – начала я дрожащим голосом, чувствуя, как предательски потеют ладони. – Это произошло довольно быстро… Мы с Марком… мы полюбили друг друга. Да, так бывает, – выпалила я, словно оправдываясь за то, что посмела испытать это чувство. – Мы решили пожениться, но не хотели афишировать это до поры до времени. Хотели, чтобы это был сюрприз. Да и мне неловко было, что тут я со своей любовью, а Владику надо операцию делать, и мы на нее копим. Как будто моя личная жизнь важнее…

– Да, владику надо делать операцию,но разве бы из-за этого просили тебя задвигать себя и твои жизнь на задний план? – мама всплеснула руками, и я вздрогнула, понимая, что самое сложное еще впереди.

Папа молча повернулся ко мне, и в его глазах я увидела сложную смесь чувств: удивление, разочарование и… кажется, даже немного сочувствия. Или это просто игра моего воспаленного воображения?

– А этот мальчик… Родион… это его сын? – спросил он, стараясь говорить ровно, но я чувствовала, как дрожит его голос, выдавая бурю, бушующую внутри.

– Да, пап, это его сын, – ответила я, словно роняя на пол тяжелый камень, и окончательно опустила голову. Не могла я выдержать отцовского взгляда, в котором читалось немое: "Как ты могла?". Стало невыносимо стыдно от своей лжи, от своей трусости, и на глазах предательски выступили слезы. – Мы хотели вам его показать, когда немного освоимся, когда будем готовы… Я знаю, что это звучит глупо и эгоистично, но мы действительно боялись вашей реакции. Но вот так произошло, простите нас.

– А почему одна пришла? Где твой новоиспеченный муженек? – отец смотрел на меня сурово, словно допрашивал опасного преступника.

– Он сейчас к своим родителям поехал, – ответила я, стараясь говорить как можно увереннее, хотя внутри все дрожало от страха. – Им тоже нужно все объяснить. Мы договорились, что сначала я поговорю с вами, а потом он – со своими. Просто… они у него немного строгие. Ну, вы знаете, как это бывает.

Мама все еще сверлила меня взглядом, но я заметила, что ее гнев немного поутих. Казалось, она пытается переварить всю ту кашу, что я на нее вывалила. Папа подошел ко мне, обнял за плечи и тихо сказал: