Книга Операция "Аист". Ищу Маму!, страница 1 – Елена Верная

– Вы что сошли с ума ? Зачем вы сюда ребенка привели, – налетает на меня директор холдинга, выскочив из своего кабинета. Я даже испуганно подпрыгнула, не ожидая, что он появится, как черт из табакерки и потому растерялась.

– Но это не мой ребенок, – хлопаю ресницами и смотрю на мальчугана, за которым меня только что попросили присмотреть, пока его мама отошла в дамскую комнату.

– А чей? Здесь больше никого нет, – разводит руками мужчина и я тоже окидываю недоуменным взглядом холл. У меня была надежда, что сейчас появится его мать, но ее и след простыл.

– Я думала ваш, – от неожиданности и свирепого тона начальства я не сообразила, что надо рассказать все с начала. Как я шла к нему и несла документы на подпись, которые приготовила начальница моего отдела. У нее сломана нога и она сама не могла отнести их боссу, а я у нее на посылках. Впрочем из-за ее сломанной ноги я и получила это место, но об этом потом. Я только собираюсь рассказать, все что мне сказала красотка с ногами от ушей, которая вручила мне мальчика, как из лифта выходит деловая делегация из Саудовской Аравии. Одеты колоритно, так что их ни с кем не перепутаешь. Именно для них я и готовила в спешке документы, папку с которыми держу сейчас в руках.

Баринов расплылся в улыбке изображая полную беспечность, уж было собрался шагнуть к ним, как мальчуган, который все это время деловито изучал моего босса снизу вверх, вдруг рванул к нему наперерез, обнял за ноги и огласил приемную криком “ПАПА!”

Баринов застыл, словно горгулья, приклеенная к средневековому собору. Улыбка сползла с его лица, обнажая растерянность, как отлив обнажает скользкие камни. Делегация из Саудовской Аравии замерла, словно изображали из себя окаменелости, при этом внимательно сканировали реакцию моего босса. А мальчуган, почувствовав себя в центре внимания продолжал дергать Баринова за штанины и заглядывать в глаза.

– Папа, я хочу мозю, – заявил маленький оккупант.

Именно слова мальчика вывели всех из растерянности и оцепенения.

– Что ты хочешь? – Марк нахмурился и склонился к малышу.

– Мозю, – повторил мальчуган и его подбородок задрожал, обещая скорейшие слезы, а возможно даже истерику.

Марк Баринов, казалось, потерял дар речи. Он смотрел на ребенка, как на инопланетное существо,внезапно высадившееся на его безупречно ухоженный холостяцкий газон жизни. Делегация застыла в ожидании, а я, как завороженная, наблюдала за разворачивающейся драмой. Все это напоминало плохо срежиссированный спектакль, в котором я неожиданно получила роль зрителя в первом ряду.

– Мозю? – переспросил Баринов, словно пытаясь расшифровать древний язык. Мальчик, почувствовав его замешательство, начал хныкать.

– Мозю! Я хочу мозю! – слезы уже стояли в его глазах, готовые пролиться в любой момент. Мой босс, видимо, не привык иметь дело с детскими капризами. Он нервно оглянулся на меня, будто прося о помощи, но я лишь пожала плечами, всем видом показывая, что понятия не имею, что такое “мозю” или “мозя”, хотя догадки конечно же имелись, но я решила оставить их при себе.

Наконец, переводчик, сопровождавший делегацию и по совместительству видимо, бывалый отец, не выдержал и перевел: “Он хочет мороженое”.

Вот уж и в самом деле профессионал своего дела, не только с арабского, но и с детского на русский язык смог перевести.