Книга Доктор, вылечи нашего сына, страница 29 – Елена Верная

— Девочек? — я растерянно повторила, не совсем понимая, к чему клонит директриса. А вот муж, видимо, сразу понял, что к чему.

— Давайте я вам объясню все, а то вижу, у вас сложилось превратное о нас мнение, — Богдан усмехнулся. — Я владелец очень хорошей клиники. Доход у нас в семье позволяет нанять няню, если она нам когда-то понадобится, а не брать под опеку ребенка для этих функций, — мужчина замолчал и строго посмотрел на Инну Анатольевну. — Моя жена познакомилась в пункте приема вторсырья с мальчиком по имени Петр и, пообщавшись с ним какое-то время, захотела предложить ему стать членом нашей семьи, — я не ожидала, что муж будет говорить такие слова. Они прозвучали довольно весомо и основательно. Я с восхищением посмотрела на него. — Мы не знаем, захочет ли мальчик войти в нашу семью, но мы были бы очень рады, если бы он захотел. И мы хотим именно усыновить мальчика, а не брать под опеку.

— Зачем вам это надо? — директриса лишь кивнула на выпад мужа и откинулась на спинку стула. Сейчас она откровенно нас сканировала взглядами. Она искала подвох, это однозначно.

— Мы хотим дать семью мальчику, — я смотрю прямо на женщину. Мне скрывать нечего.

— А вы понимаете, что ребенок — это не игрушка? — Инна Анатольевна сжала челюсть и сурово уставилась именно на меня. — Его обратно не сдашь, когда надоест.

— Я отдаю себе отчет, — отвечаю и стараюсь, чтобы мой голос не дрожал так предательски.

— А вы знаете, как страдает детская психика, если ребенок понимает, что не нужен в новой семье? — директриса, похоже, думает, что сможет прогнуть меня. Убедить или хотя бы заставить усомниться.

— Если вы намекаете про нашу семью, то этот мальчик нам нужен, — я стараюсь держать себя в руках.

— У вас родится ребенок, выбудете поглощены им, и на подростка времени уже не будет хватать, — решила расписать нам наше будущее директриса. — Тут свои дети при рождении малыша чувствуют, что их подбросили, а это приемный.

— Я еще раз повторяю: вы ошибаетесь, если полагаете, что это блажь беременной женщины, — теперь-то до меня доходят многозначительные намеки Инны Анатольевны. — Я все хорошо обдумала, и мы все однозначно решили.

— Это вы сейчас так думаете, под влиянием гормонов, — усмехается женщина.

— Вы уже переходите границы, — Богдан долго смотрел и слушал наши препирательства и не выдержал.

— Я хочу как лучше, — парирует женщина.

— То есть, по-вашему, лучше, чтобы мальчик был в детском доме? — Богдан встал. — По-вашему, лучше, чтобы никто и не пытался. А вдруг не получится? Так, получается?

— Вы утрируете и вырываете слова из контекста! — директриса тоже вскочила. Еще чуть-чуть и Богдан просто поругается с Инной Анатольевной.

— Давайте успокоимся и попробуем договориться, — я понимаю, что скандалом и криками тут ничего не добьешься. — И вы, и мы хотим для Пети только хорошего и постараемся сберечь его моральное спокойствие и психическое здоровье.

Женщина с размаху плюхнулась в кресло, а я положила руку поверх руки Богдана в попытке успокоить его. Он посмотрел на меня, и взгляд его смягчился. Он тоже сел на свое место, и в кабинете воцарилась молчание. Мы ждали, а Инна Анатольевна думала.

— Ладно, я позову вам Петю, пусть сам решает, — он криво усмехнулась. — Он взрослый и рассудительный. Но запомните, он все еще ребенок. И вы ошибаетесь, если думаете, что подростку не нужны внимание, забота и ваша любовь. Им нужно еще больше, потому что маленький ребенок полюбит вас безусловной любовью, а любовь подростка еще надо заслужить.