Книга Спаси меня, папа-доктор, страница 9 – Елена Верная

— Ого, с чего это вдруг?

— Мне кажется, она замуж собралась, — поразила меня тетка еще больше.

— Замуж? — я шокировано переспросила. — А от меня-то она что хочет?

— Ну, я так понимаю, полквартиры, — женщина приподняла брови, а я пораженно уставилась на нее.

— В смысле? — я сперва удивилась, затем растерялась, а потом нахмурилась.

— Ну так Костя ж как знал, завещание оставил тогда, — усмехнулась женщина. — Тебе просто тогда восемнадцати не было, вот и не помнишь толком ничего. Люба вступила в наследство и всю жизнь считала, что квартирацеликом и полностью ее. А сейчас, как продавать собралась, и выяснилось, что без твоей подписи она ничего-то сделать и не может. Вот звонила, обрабатывала меня, чтобы я уговорила тебя отказаться в ее пользу от доли в квартире. А она немного денег подкинет, так сказать, Катюше на пеленки.

— А ты что? — стало так обидно. Мать первый раз позвонила мне, когда я угодила на сохранение, и то ей тетя Катя проговорилась и про беременность, и про угрозу выкидыша. Тогда она позвонила спросить: избавилась ли я от безотцовщины, которую решила родить. Я бросила трубку. Затем она звонила, когда я родила. Она уговаривала меня оставить дочь в роддоме, отказаться и вернуться домой одной. Она меня простит и примет домой. Я отказалась. Теперь она хочет, чтобы я отказалась от наследства. Я не жадная и не корыстная, но стало обидно, что я снимаю квартиру, когда отец оставил мне половину своей, именно чтобы я не была бездомной.

— А я ее послала, — тетка улыбнулась так радостно, открыто, что я не удержалась и улыбнулась в ответ. — Я так давно мечтала ее послать, так смачно, матом, от души. А сейчас подвернулся самый удобный случай. Надеюсь, ты на меня не сердишься из-за этого?

— Нет, не сержусь, — я улыбнулась женщине. — Давно пора.

— Ты смотри, я не разрешаю тебе отказываться от доли в квартире. Если ее так прижало, то пусть продает, но половину денег пусть отдает, — наставляет меня тетя Катя. — Наши родители не для того на заводе горбатились, что бы их внуки и правнуки по съемным квартирам мыкались, когда их жилье перешло незнамо кому. Уж без обид.

— Я не буду отказываться от доли, так что, если она еще позвонит, так ей и передай, — бросаю взгляд на часы и охаю. Автобус скоро уже приедет, а мы не собранные совершенно. Заболтались с тетушкой. — Она про Катюшу не спрашивала? — все же мне становится больно оттого, что моей матери плевать на ее внучку.

— Спрашивала, — тетя поджимает недовольно губы. — Спросила, до каких пор я буду нянькой у тебя работать? И что, если б не я, ты бы давно одумалась и еще тогда вернулась бы к мужу, и не растили бы эту безотцовщину, — тетя прикусила губу, ей было обидно, как и мне, за Катюшу. — Лиза, а может, она права, и тебе надо было тогда поговорить с Женей и все обсудить, сказать ему про беременность, дать еще один шанс?

— Да не нуженон ему был тот шанс. Он и пальцем не пошевелил, чтобы что-то объяснить толком. Твердил, что у него нет любовницы, но я же видела, что он лукавит. Он спросил, как ее зовут, а я ж тогда и не узнала ничего о ней. Описала, как выглядит. И ты знаешь, я видела, что он понял, о ком я говорю, — я вспомнила, как сейчас, тот разговор, словно он был вчера. — Он врал, и если б нужна я ему была, приехал бы и вернул, поговорил. А он только пяток раз позвонил и все, когда уведомление получил о разводе. Так что не нужна я ему была, теть Кать, не нужна.