Книга Спаси меня, папа-доктор, страница 6 – Елена Верная

— Да что ты все заладила: любовница да любовница⁈ Запомни, деточка, — и мама назидательно показывает указательный палец, чтобы прибавить веса своим словам, — что, если мужик хочет уйти от бабы, он сам об это говорит. А если к тебе пришла любовница, то, значит, он уходить не планировал, а она всеми способами пыталась от тебя избавиться. И избавилась, — мама поджала губы. — Ты, дура, схватила манатки и убежала, поджав хвост.

— Я ничего не поджимала, — меня зацепили слова матери.

— За мужика надо бороться, — учит жизни мама. — А ты что? Мямля и размазня.

— Мам, ты словно на его сторону встаешь, — теперь у меня слезы в уголках глаз собираютсяот обидных слов матери.

— Нет, он, конечно, козел, но от такой размазни я бы тоже загуляла, — кривится женщина.

— И что мне делать? — я в отчаянии.

— Вернуться к мужу, — отвечает мама.

— Ты не пустишь меня пожить, пока я не найду себе работу и квартиру? — я думала, что меня шокировали все слова матери, сказанные ею до этого, но нет. Оказывается, мама может меня удивить еще больше.

— Нет, не пущу, — взгляд женщины становится колючим. — Тебе так повезло, но ты умудрилась и тут все прошляпить, — в комнате повисло гробовое молчание. — Если ты не вернешь себе Женю, ты будешь еще большей дурой, чем я о тебе думала.

— Как ты так можешь говорить? — теперь уже с ужасом смотрю на мать.

— Я жизнь прожила и потому могу так говорить, — Любовь Олеговна начинает сердиться. — Ты что, думаешь, твой отец налево не ходил? — мать смотрит на меня вопросительно и по моему ошарашенному виду понимает, что я и в самом деле так думала. — Серьезно? Да он ни одной юбки не пропускал.

— И ты терпела? — сегодняшний день я, наверно, запомню на всю жизнь, уж слишком много потрясений и откровений за один день.

— Я делала вид, что не знаю и не вижу, — рассказывает женщина. — А сколько раз нам домой звонили из института эти молоденькие вертихвостки, которые думали, что сейчас откроют мне глаза на Костю, и я, как и ты, дура, побегу собирать вещи и освобождать им жилплощадь. Не на ту напали. Каждый раз, когда раздавался этот звонок, я готовила такой умопомрачительный ужин и устраивала такую жаркую ночь, что, даже если у него и были мысли об уходе, он забывал о них. Он обеспечивал меня, нас, — мама назидательно снова погрозила пальцем. — Да, мы не шиковали, но и не нуждались ни в чем. Я по молодости по коммуналкам и общагам пожила. Спасибо, больше возвращаться туда не хочу. Костя стал хорошим отцом, души в тебе не чаял и даже на какое-то время вроде угомонился.

— Перед смертью? — черный юмор как раз соответствует словам мамы.

— Ну, получается, что да, — женщина даже усмехнулась.

— Значит, ты меня не пустишь? — я лихорадочно думала, что же мне делать.

— Нет, не пущу, — мать отрицательно покачала головой. — Иди обратно к мужу, ползай на коленях, умоляй его принять тебя обратно. Ври, что тоже беременна. В общем, делай что хочешь, но чтоб вернулась к мужу и не позориламеня перед людьми.

— Так это все только лишь из-за общественного мнения? — я вытираю слезы, встаю.

— Думай как хочешь, но ты мне еще потом спасибо скажешь, — мать сложила руки на груди и отвела взгляд в сторону.

— Я к нему не вернусь! — бросаю уже на ходу, направляясь к выходу.

— Ты жизни не видела и не знаешь ни черта, — слышу вслед материны слова. — И месяца не пройдет, как жизнь тебя щелкнет по носу, и ты еще вспомнишь мои слова, — добавляет родительница, когда я уже почти закрыла дверь в квартиру, которую считала своим домом, местом, куда я всегда смогу вернуться. Но, видимо, я ошибалась. Правда, мать оказалась права, что жизнь и в самом деле приготовила мне испытания, и не через месяц, а буквально через пару недель, когда я начала чувствовать утренние недомогания.