Книга Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение, страница 4 – Рика Лав

А неделю назад я вернулся — и наткнулся на женщину. На грешницу с телом, от которого кровь стынет в жилах, а потом бросается с жаром в пах с такой силой, что темнеет в глазах.

Она стояла передо мной в этом узком коридоре, в платье, которого по сути не было. Просто лоскуты ткани, кое-как прикрытые пайетками.

— Я взрослая, Михэль, — о, я в этом не сомневался, особенно, глядя на ее вздымающуюся от гнева пышную грудь. Интересно, у нее второй или третий размер? — Мне двадцать четыре, или ты за пять лет забыл, как считать? — Ставлю на троечку! — Я сама решаю, что надеть. Ты мне не отец и даже не родственник. Так что… свали с дороги!

Отец. Вышел из ступора и нахмурился. Да, ее отец — мой сводный брат — был чересчур погружен в свои академические миры накануне повышения, чтобы видеть, во что превратилась его дочь.

А я видел. И вид этот сводил меня с ума.

Каждый изгиб Лилит, каждый вздох будил во мне не дядюшкины чувства, а что-то древнее и животное. Лилит — ее имя, как сама ирония. Эта женщина была поистине демоницей.

Куда бы завел нас этот спор, если бы я все же договорил, на кого она похожа в этом платье? Хотя, справедливости ради, в моей постели всегда были женщины, одевающиеся именно так.

— Иди к черту! — она выпалила и, к моему изумлению, толкнула меня ладонью в грудь.

Ее прикосновение, легкое и дерзкое, обожгло даже сквозь ткань рубашки. Я почувствовал, как все мышцы торса напрягаются, а кровь ударяет в голову.

Или не в голову. Да какого хера я так реагирую на свою племянницу⁈ И мне пофиг, что она мне не родная!

Моя рука среагировала сама собой — пальцы сомкнулись вокруг тонкого запястья Лилит, чувствуя под кожей бешеный стук ее пульса.

— Не советую тебе так со мной разговаривать, девочка, — я наклонился к ней, отмечая с мазохистским удовольствием, как ее дыхание участилось.

Глаза девушки расширились — в гневе, в испуге, в чем-то еще.

Не знаю, о чем она думала, но я думал только о том, как прижал бы ее к этой стене, как запустилбы руки в ее волосы, заставив запрокинуть голову. А потом…

Да бля-а-ать, Михэль! Ну взрослый же мужчина, не пацан!

Она вырвалась, ее пальцы скользнули по моей коже. Проходя мимо, она намеренно, черт возьми, намереннозадела меня бедром. Мягкий изгиб коснулся меня на мгновение, посылая электрический разряд по телу.

Я стиснул зубы, услышав, как эта чертовка хлопает дверью.

Остался стоять посреди коридора с каменным членом в брюках и с одной-единственной мыслью: я или сойду с ума, или прибью эту маленькую дьяволицу.

* * *

Вечер. Клуб «Эдем».

Воздух густой, сладкий и прогорклый одновременно. Я потягивал виски, пытаясь загнать подальше навязчивый образ Лилит, своей племянницы, твою мать!

Было сложно думать о ней так, учитывая, что мы познакомились всего восемь лет назад. Она скорее была для меня дочерью друга. Потому что именно другом стал для меня мой сводный брат, Вадим — ее отец.

Друзья болтали о чем-то своем — о бизнесе, о женщинах, о мальчишнике, который мы тут якобы праздновали. Я кивал, не слушая особо.

Очнулся, уже когда музыка взорвалась тягучим битом, и на сцену вышла она.

Танцовщица в маске.

Я видел раньше стриптизерш. я трахал их, я совал им деньги в белье, но почему-то ни одна из них не заставляла мня вот так же затаить дыхание и податься вперед.