Книга Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение, страница 8 – Рика Лав

И он понес меня, извивающуюся и матерящую его, вдоль коридора под одобрительный хохот и аплодисменты оставленной позади пьяной компании.

Я вынес ее из зала на плече, направившись вдоль коридора с вип-комнатами.

Лилит извивалась бесёнком и выкрикивала в мой спину самые грязные ругательства, какие только можно было представить.

— Поставь меня, ублюдок! Конченый сукин сын! — ее голос был полон ярости, но ее тело, ее мягкая попка, которую я прижимал к себе, было таким… податливым.

Эти ощущения пробивались сквозь мою злость, а образ танцовщицы и дочери сводного брата намертво переплелись в моем сознании, повергая в шок.

— Откуда у тебя в словарном запасе такие слова, а? — проворчал я, и моя ладонь сама собой опустилась легким размахом на ее округлую задницу, отвесив звонкий, сочный шлепок. Ее тело вздрогнуло, а крик на секунду смолк. — Заткнись, маленькая стерва, или я прямо тут, в этом коридоре, отшлепаю тебя так, что сидеть не сможешь.

Минута задумчивого молчания со стороны Лилит заставила меня напрячься. И не зря.

— Помогите! Насилуют! — закричала она с новой силой, беспомощно колотя меня кулаками по спине. Я лишь усмехнулся — ее удары были слабыми, а новая порция дерьма, вылетевшая следом за этим заявлением из этого прекрасного ротика — заставила только выгнуть бровь.

К нам все же приблизился охранник, нахмурившись.

— Эй, тут все в порядке?

— Все отлично, — я бросил на него тяжелый взгляд, не останавливаясь и сразу же проходя мимо. — Моя племянница немного перебрала. Веду ее домой отоспаться и протрезветь.

Мужик, оценив мою уверенность и ее не слишком убедительное активное сопротивление, пожал плечами и отошел. Лилит аж задохнулась от возмущения.

— Вот видишь⁈ Все вы мужчины — сволочи! Один другого стоит! — прошипела она мне, снова нанося удар в спину.

— Ага, — фыркнул я, толкая ногой дверь в первую же свободную «приватную» комнату, над которой горел зеленый огонек. — А теперь посидим и спокойно поговорим.

Я скинул ее с плеча, впрочем, довольно бережно, прямо на широкий кожаный диван. Девушка сразу перекатилась на край, кутаясь в мою рубашку, которая едва прикрывала ее соблазнительные обнаженные бедра.

Вид ее в моей одежде, с растрепанными волосами, с пышной грудью, выпирающей сквозь тонкую ткань, сводил с ума. Мой член снова против моей воли налился свинцовой тяжестью, требуя действий.

Я чувствовал себя последнимизвращенцем, но не мог оторвать от Лилит глаз.

— Ты вообще понимаешь, что творишь⁈ — мой голос почти не выдал того напряжения, что бурлило во мне. — У тебя вообще мозги на месте остались? Или они вместе с одеждой слетели, когда ты на подиум выходила?

— Иди в бездну, Михэль! — огрызнулась она, закидывая ногу на ногу, отчего рубашка открыла вид на стринги. Бля-а-ать, что она творит⁈ — Ты не имеешь права меня отчитывать!

— Отчитывать? — я засмеялся, горько и зло. Как до этой прелестной головки не дойдет вся тяжесть пиздеца, что она сделала. — Ты рискуешь, что тебя просто изнасилует тут какой-нибудь пьяный урод! Или вся компания! Или ты уже настолько самостоятельная, что это итак входит в твои планы? А может, ты мне объяснишь, — я мельком посмотрел на дорогие часы на запястье, — какого хуя ты в четыре часа утра отплясываешь блядские танцы перед пьяными мужиками, когда завтра, точнее уже сегодня, у тебя пары в универе⁈