Книга Ноты соблазна, страница 47 – Аделина Жемчужева

Когда мы прибыли к её дому, я припарковался у обочины и обернулся к ней. Она выглядела спокойно, будто все, что произошло, не имело никакого значения. Возможно, она была такой же уставшей,как и я. Не проронив ни одного слова благодарности, Брижит вскользь кивнула и, открыв дверь, вышла из машины. Лишь скрип закрывающейся двери напомнил мне о её присутствии.

Я отъехал от места и направился домой, но мысли о Селин не покидали меня. Она оставила огромный след в моем сердце, и с досадой я осознавал: как несправедливо, что она — жена моего друга.

Чувствую себя идиотом.

Мне даже стыдно об этом думать.

* * *

Селин

Теплые капли душа капали на мое тело. Я прижала свои колени к груди, расслабив голову. Вода струилась по моим плечам, смывая усталость и тревоги прошедшего дня. Она обволакивала меня, даря уединение и покой. Звуки мира становились глуше, а туман горячего пара окутывал пространство, создавая ощущение кокона. Я закрыла глаза и почувствовала, как напряжение уходит.

Я едва могу вспомнить события вчерашнего вечера. Я напилась и вела себя крайне непристойно. Единственное, что осталось в моей памяти, — поцелуй с Арманом и то, как Гюстав укорял меня на обратном пути домой. Гюстав был глубоко обижен на меня за то, что я опозорила его перед его лучшим другом, поставив в неловкое положение.

Вкус поцелуя с Арманом всё ещё живёт на моих губах, и я часто касаюсь их языком, стремясь вернуть ощущение его прикосновения. Сексуальное желание возрастало с каждым днём. Мне хотелось его всё больше и больше, и я не могла себя контролировать. Между ног становилось влажно, как только я вспоминала его внешность, его внушительную фигуру, манеру общения.

Но чем больше я думала об этом, тем сильнее становилось чувство вины перед Гюставом. Он не заслуживал такого отношения, ведь всегда был рядом, поддерживал меня в трудные времена и старался привнести в мою жизнь стабильность. Умом я понимала, что нужно извиниться и попытаться наладить с ним отношения, но сердце упорно тянулось к Арману, вызывая в душе путаницу и смятение.

Мне казалось, что я стою на краю пропасти. Два голоса спорили во мне: один — голос разума, призывающий уважать Гюстава и сохранять верность, другой — страсти, подталкивающий к тайным встречам с Арманом. В результате я оказалась в ловушке собственных эмоций, не находя в себе сил сделать решительный шаг.

Я не хочу предать Гюстава, и я чувствую вину за то, что поцеловала Армана. Я не должна была так поступать с мужем, и, возможно,ту пощечину я заслужила.

Я услышала скрип открывающейся дверцы кабинки и подняла глаза, наткнувшись на взгляд Гюстава. Он предстал передо мной обнажённым и возбуждённым, шагнув внутрь и закутав нас в тесноту кабинки. Хоть его внешность была привлекательна — он был приятным на вид и спортивно сложенным, ему не доставало той мужественности, что была у Армана. Не такой величественный, не такой завораживающий.

— Не хочешь взять в рот? — спросил он, протягивая ко мне свою плоть.

Безразличие окутывало меня; привкус Армана ещё теплел на моих губах, и мне вовсе не хотелось касаться Гюстава. Не в силах встретиться с его взглядом, я опустила голову, качая ею в ответ на его предложение.

— Не хочешь?

— Не хочу, — глухо отозвалась я.

— Всё ещё не в себе? — поинтересовался он.