Книга Заложница дьявола, страница 223 – Аделина Жемчужева

Отец подошёл к окну и встал у него, не смотря на меня.

— Веришь? Ты веришь в него, когда вся наша судьба висит на волоске из-за его решений? — егоголос стал почти шепотом, но всё равно был полон ярости. — Посмотри на королевства, Лилиана! Посмотри на людей, которые страдают из-за его гордыни и упрямства. Самоуверенный щенок, возомнивший себя черт знает кем. Была бы у меня возможность, я бы вернул тебя домой.

Я чувствовала, как внутри меня всё кипит, но я не могла больше спорить. Это было бесполезно.

— Я всё поняла, — произнесла я, вставая из-за стола. — Я не буду больше тебя беспокоить.

Отец не ответил, а только уставился в окно, его спина была напряжена, а выражение лица — невыносимо тяжёлым. Я повернулась и направилась к двери, чувствуя, как моё сердце всё сильнее сжимается от боли и отчаяния.

Я вышла в коридор и прямиком направилась в свою комнату.

Когда я вошла в свою комнату, ноги словно сами привели меня к кровати. Я опустилась на мягкий матрас и тяжело вздохнула, сжимая пальцы на коленях. В груди бушевал ураган эмоций: злость, разочарование, обида. Отец всегда был строг, но его слова… Они резали по-живому.

Я закрыла глаза, надеясь хоть на мгновение отгородиться от всего, но тут раздался тихий стук в дверь.

— Лили, можно?

Это была мама.

Я не ответила, но она всё равно вошла.

Мама выглядела усталой, но её глаза были мягкими и полными беспокойства. Она подошла ко мне и осторожно села рядом, коснувшись моего плеча.

— Я слышала ваш разговор с отцом, — мягко сказала она.

Я горько усмехнулась.

— Конечно. Думаю, теперь весь дворец знает, что он называет Эмира щенком.

Мама тяжело вздохнула и осторожно убрала выбившуюся прядь волос с моего лица.

— Ты знаешь, какой он, Лили. Он слишком горд, слишком упрям. Но поверь, он говорит так не из злобы. Он просто… боится за тебя.

Я резко повернулась к ней.

— Боится? — в моём голосе прозвучало недоверие. — Он ненавидит Эмира, мама. Его совсем не волнует, что я чувствую!

Она покачала головой.

— Нет, Лили. Он волнуется. Просто не умеет этого показывать.

Я сжала губы, стараясь не выдать эмоций, но мама видела меня насквозь.

— Ты ведь скучаешь по нему, да? — спросила она тихо.

Я не ответила.

Мама улыбнулась грустной, понимающей улыбкой.

— Твои глаза говорят больше, чем слова, милая.

Я отвернулась, глядя в окно.

— Я не знаю… — прошептала я. — Иногда мне кажется, что да. А иногда… иногда я думаю,что должна ненавидеть его.

Мама взяла мою руку в свои ладони.

— Любовь — сложная вещь, Лили. Она редко бывает простой.

Я стиснула зубы, чувствуя, как горло сжимается от эмоций.

— Тогда почему она должна быть такой… болезненной?

Мама не ответила сразу, просто нежно сжала мою руку.

— Потому что сильные чувства всегда приносят боль. Но знаешь что? Боль — это не всегда плохо. Она может означать, что тебе не всё равно.

Я закрыла глаза, позволяя её словам проникнуть в сознание.

— Отдохни, — тихо сказала она, поглаживая мою ладонь. — Всё станет яснее, когда эмоции улягутся.

Я лишь кивнула.

Мама наклонилась, поцеловала меня в лоб и встала.

— Если что — я рядом, — напомнила она, прежде чем выйти, оставив меня наедине с мыслями.

Я снова взглянула в окно. Где-то там, далеко, был он.

И что бы я ни говорила…

Я скучала.

* * *

На следующий день за обедом мы все сидели за столом в напряжённой тишине. Отец, как всегда, занимал главное место во главе стола, мы с сестрами сидели рядом, а напротив нас — мама. Служанки подносили новые блюда, но аппетита ни у кого не было. Я почти не притронулась к еде, сердце сжималось от тревоги.