Книга Серебряная стрела для оборотня, страница 88 – Мария Ерова

Позади уже слышались крики, бой пришёл уже в их селение. Обернувшись, Зоси увидела, как толпа вооружённых людей, целясь, стреляет в зверолюдов, что и в волчьем, и в человечьем обличии пытается дать им отпор, храбро и смело бросаясь на врага.

Многие тут же падали, пронзённые серебряными стрелами, издавая страшные крики, от которых холодела кровь и сердце начинало биться ещё быстрее. На их место тут же приходили другие, не всем людям так же везло, но пока победа была на их стороне.

— Быстрее, Зоси, быстрее! — умоляя её Алзо, пытаясь прибавить шаг, всё так же крепко тянул любимую за руку.

Но тут до них донёсся голос со спины, что заставил Зоси замереть как вкопанную и медленно оглянуться.

— Зоси!!!

— Отец?!

Алзо заметил лишь, как к ним со всех ног спешили фигуры нескольких человек, облачённых в кожаные доспехи.

— Отец! — закричала Зоси сильнее, словно не веря своим глазам.

Она замешкалась лишь на секунду, забыв обо всём на свете, увидев того, кого давно считала мёртвым, и просто не мола поверить происходящему.

Но тут её взгляд привлёк другой человек, что на ходу, не сбавляя шага, уже натягивал тетиву, метясь в другого ставшего ей родным мужчину.

— Нееет! — этот крик пролетел протяжным эхом над диким селением зверолюдов, но он не мог помочь избежатьприближающейся смерти, что летела к ним, сверкая на солнце серебряным остриём крылатой стрелы.

Время словно остановилось, Зоси увидела растерянность на лице отца, и гадкую ухмылку на мерзком лице Латера, что уже доставал из колчана другу стрелу, прикладывая её к луку.

Она дёрнулась, пытаясь закрыть собой Алзо, но тот был быстрее, проворнее, сильнее. Он отшвырнул её в сторону, на землю, и Зоси, не чуя боли от удара, с ужасом застала тот миг, когда серебро, пробив грудь, вонзилось в то самое место, где пылало и билось наполненное любовью к своей семье сердце вожака зверолюдов.

Алзо не смотрел на своих убийц, медленно повернув голову к той, что, не веря в происходящее, забыла дышать, и что-то тревожно шептала, едва шевеля губами. А он, подарив ей последнюю вымученную улыбку, рухнул прямо в весеннюю грязь, не подавая более признаков жизни.

В эту самую минуту мир для Зоси перестал существовать. Кажется, она вновь закричала, до темноты в потухших вмиг глазах, до содранного горла, когда мужчины пытались поднять её на ноги. Она отчаянно сопротивлялась, дралась и кусалась, пытаясь пробраться к Алзо, но после, обессилев от неравной борьбы, горько зарыдала, уткнувшись лицом в землю.

Путь домой, в родное селение, она не помнила совсем, будучи на грани яви и беспамятства. Всё, что ещё хоть как-то поддерживало жизнь в ней, было осознание того, что под сердцем, внутри её тела, ещё есть живой кусочек любви Алзо. Их сын, их малыш, появления на свет которого так ждал вожак зверолюдов. И которого он никогда, никогда, никогда уже не сможет взять на руки…

Тёмный склеп комнаты, когда-то ей принадлежавшей, давно не проветривался, но Зоси было откровенно плевать на это. Она сидела в самом дальнему углу, самом тёмном, и не позволяла даже открывать занавески, отказывалась от еды и ела лишь тогда, когда отец почти силой заставлял её делать это. Она то молчала неделями, то рыдала, содрогаясь в бессилии, её чувства к Алзо иногда лишали девушку разума, но ненависть к Латеру, напротив, возвращала её в реальность, жестокую и гнусную, несправедливую, но слишком очевидную. Она ненавидела его всей душой — ровно так же, как любила Алзо, им убитого. Никогда в жизни ей не было так плохо и никогда в жизни она так не хотела проснуться, однако понимая, что это — не сон, и пробуждения не будет, как и счастья, которого она добровольно лишала себя, пока жила в доме её любимого зверолюда.