Онлайн книга «Серебряная стрела для оборотня»
|
— Милая моя… Он обнял её, прижавшись лбом ко лбу, как делал всегда, не боясь быть отвергнутым, но постоянно оставаясь таковым. Но сейчас Зоси даже не дёрнулась, и он, осмелев, потянулся к желанным губам, накрыв их поцелуем — так же, как делал всегда в её фантазиях. Не оттолкнула… Не посмела… Сама потянулась к нему, больше не в силах отталкивать. Больше не в силах сдерживаться. — Любимая… — прошептал он ей прямо в лицо, обжигая то горячим дыханием. — Моя… Он схватил её на руки — порывисто, но осторожно, ни на секунду не забывая, что их малыш внутри стал уже большим. Бережно опустил на кровать, не переставая покрывать лицо поцелуями. Гладить, ласкать, до куда дотягивались руки. Ответные стоны говорили ему, что всё он делает правильно. Зоси не отставала от него, наконец скинув так никого не сумевшую обмануть маску равнодушия и холодности. — Можно? — спросил он её одними губами как в тот первый и последний раз в их пещере, ставшей судьбоносной. Зоси не ответила. Как в тот самый первый раз она сама потянулась за поцелуем единственно желанного мужчины на свете… … А весна цвела за окном, только ещё набирая обороты, и всё самое прекрасное должно было случиться впереди. Глава 52 Колокольчики звенели в голове словно невидимое монисто, и этот звон разливался по телу тёплой речкой, свежим ветерком, поднимался радугой после внезапной грозы, солнцем после ненастья. Он не причинял боли, но Зоси не могла распахнуть глаз, настолько она ослабла, отяжелела, и всё же усталость эта была невероятно приятной, сладкой, как пряная медуница или дикий мёд, после которых девушку — тогда ещё ребёнка, тянуло вздремнуть часок-другой. Вот и сейчас с ней творилось нечто невообразимое, словно душа, на время вырвавшись из тела, испытала неземное блаженство и не торопилась в него возвращаться. И все раздумья, упрёки, граничащие с самобичеванием, потеряли свой смысл, на время угасли, растворились в этом омуте блаженного безумства, наконец-то оставив её в покое. Да, это пройдёт, она знала, и осознание горькой для неё действительности обязательно вернётся. Но сейчас она лежала на постели, чувствуя ладони Алзо на своём теле, пальцы, что ласкали её с нежностью и страстью, и впервые в жизни ни за что себя не корила, позволив насладиться единственно желанным в мире мужчиной. Её мужчиной… — Зоси… Его охрипший голос ласкал её имя не хуже тех пальцев, что касались сейчас её живота, отчего та постанывала, не скрывая своего удовольствия. — Любимая… Моя… Захотелось раствориться в его руках, в нём самом, стать единым целым… Она распахнула свои весенне-голубые глаза и потянулась к нему распухшими от поцелуев губами, больше не желая держать в себе это желание — быть его, принадлежать ему и только ему. И пусть все Боги на небесах им завидуют! Алзо отвечал охотно на страстные поцелуи, но из последних сил сдерживался, чтобы не повторить их любовное соитие, и всеми силами сдерживал Зоси, тяжело дыша и ругая сам себя. — Нет, милая, пожалуйста, мы и так были слишком несдержанны… это может навредить малышу… Зоси улыбалась сквозь поцелуи, не желая останавливаться. Алзо был нежен и очень аккуратен, «несдержан» — это точно не про него. Он хотел её, сильно и безудержно, но, как и всегда, думал в первую очередь об их пока нерождённом ребёнке. |