Онлайн книга «Гидра»
|
– А что еще делать перед смертью? – Стыдиться, Аникеев! Люди гибли, чтобы метро запустить, а вы даете лапидарную казенщину. Вы, некогда инициативный, квалифицированный, систематически работающий над повышением идейно-политического уровня… ставящий злободневные вопросы производственной жизни… – Спасибо, конечно… – Ой, не благодарите. С этим, с бригадиром-проходчиком вы после интервью что? – Что? – Что?? – Наклюкались. – Именно. А он – эпилептик, и его жена на вас, между прочим, жалобу написала. – Он рассказывал про нее. Змея, говорит. – Хватит ерничать, – устало произнес Мирослав Гаврилович. – Вы ж талантливый парень, Аникеев. Как я, из провинции, донской. Вы в войну что делали? – Аэропорт строил… в колхозе работал, в лесу на дровах… летний лагерь военной подготовки прошел. – А товарищу… – Главред сверился с блокнотом. – Товарищу Лисенкиной вы рассказывали, как освобождали Будапешт. – Я пьяный был, Мирослав Гаврилыч. – Пьяный! На ВДНХ! Куда вас не отдыхать послали, не за юбками бегать, а освещать выставку достижений народного хозяйства. – Я освещал… – Но это все мелочи, мелочи. А вот ваши измышления по поводу спутника… Глеб вздрогнул, впервые за весь разговор с шефом по-настоящему испугавшись. О «Луне-1», космическом зонде, запущенном в январе, он говорил с Черпаковым – отличным мужиком и отличным журналистом. И, кажется, позволил пару вольностей, обсуждая космическую программу и то, почему «Луна» взлетела, а, например, американский метеоспутник «Авангард-2» сгорел в стратосфере. Теории о связи космической программы с тайными учениями сами по себе были крамолой. Неужели Черпаков наябедничал? – Я про спутник ничего не знаю… – Аникеев, Аникеев. Что мне с вами делать? – Мирослав Гаврилович выглядел искренне опечаленным. – Пожурить и отпустить? Я тут про Кубу шедевр ваяю… – Не надо про Кубу, Аникеев. Вы нам сваяйте шедевр про героев-лэповцев, несущих свет тайге. – Так я в инженерии – дуб-дерево… – Ничего. Подтяните грамотность. Время будет. Три недельки, скажем. – На статью? – На командировку. В понедельник – это через четыре дня – вы отправляетесь в Якутию. Прямехонько в Яму. Сокращение от «якутской магнитной аномалии». – Якутия… Яма… Да меня жена в жизни не отпустит… – Нет у вас жены, Аникеев. Ни жены, ни детей, ни домашних животных. – Но кактус… – Принесете, буду его поливать. – Мирослав Гав… – Глеб поник. – Это ж ссылка. – Это не ссылка, а разумная альтернатива тюремному сроку. – Главред понизил голос. – Поймите. Надо вам из Москвы уехать, пока все не уляжется. – Уляжется – что? – Где, по-вашему, Черпаков? – Мирослав Гаврилович посмотрел на дверь. – В Пицунде. – На Лубянке. Глеб побледнел. – Как? – Как-как. Каком кверху. Партийное следствие, арест, а дальше, видимо, десятка. Черпаков писал о гибели тургруппы Дятлова. Ну и записался. При обыске у него изъяли запретные книги. «Культы Гулей», «Таинства Червя», фон Юнцта… – Фон Юнцта, – горько хмыкнул Глеб. – Нам его в школе на внеклассное чтение задавали. – Время было другое, Аникеев. Черпаков с катушек слетел. Договорился до секретных экспериментов с пространственно-временными петлями, которые мы якобы проводим на высоте 1079. Нет, десятка – это еще хорошо будет. – Главред затряс седыми кудрями. – А для вас, Аникеев, прямая дорога. Якутия, тайга, романтика. А мы тут черной завистью изойдем. |