Книга Сгинь!, страница 70 – Настасья Реньжина

– Эй! –  еще раз крикнул Игорь.

И вновь ему не ответила Ольга. Как может она спать при этаком холоде? Насквозь же пронизывает, выдувает до костей, морозит до инея на ресницах. Тут и одеяло не поможет.

Игорь прошлепал к входной двери. Ее замело, пришлось дергать, чтобы высвободить из лап сугроба. И еще дернуть. И еще. До тех пор, пока не поддастся.

В огромном сугробе перед самой избой разглядел Игорь ноги. Босые женские ноги. Чуть ли не прозрачные от мороза, такие нереальные, будто видение. А дальше от ног – тело, грудь, припорошенные хорошенько снегом, в белой вуали лицо.

– Ольга?

Мужчина бросился к ней, скинув с плеч одеяло, чтоб не мешалось. Снег тут же принялся хлестать Игоря в лицо: «Не тронь! Это мое! Не отдам!»

Мужчина сунул руки в сугроб, нащупал Ольгину талию, руки свело от холода – не поднимешь, не вырвешь из зимних объятий соседку.

С трудом приподняв женщину, поволок ее в дом.

Она еле слышно застонала.

Жива. Жива, значит. Не замерзла насмерть.

И что это она вздумала?

Игорь свалил Ольгу на кровать, накрыл двумя одеялами. Женщина вновь застонала, приоткрыла глаза, но тут же сомкнула, рука ее обессиленно свесилась с постели, коснувшись кончиками бледных пальцев ледяного пола.

Варварски ворвавшиеся в избу сугробы торчали под окнами, толклись в дверях. Кажется, они расположились тут до самой весны. Ничего-ничего, сейчас прогоним.

Нужно поскорее растопить печь.

Игорь накинул куртку, сунул ноги в валенки, натянул рукавицы и вышел на улицу. Снег тут же залепил ему глаза. Метель буйствовала вовсю: чуяла, что последняя в этом зимнем сезоне, вот и пыталась отыграться по полной, отплясать свое, отскакать по деревьям. Всюду свои следы оставить – за весну не выметешь.

Видимость никакая.

Снег колкий, бьет по щекам. Снежинки маленькими ножичками врезаются в кожу, так и поранить могут. Ветер сбивает с ног, хочет, чтобы Игорь пал ниц перед стихией, покорился ей, признал ее силу. Ветер неутомим. Снег неумолим. Все вокруг кружится. Еще немного, и в воздух поднимется сарай, Игорь, изба, лес. Получится сказочка про Элли на северный лад. Улетит изба за тридевять земель, вот только никакого Изумрудного города там не окажется. И никакой дорожки, вымощенной желтым кирпичом. Просто рухнет где-нибудь посреди непролазных лесов и от удара об землю развалится. Вот и сказочке конец.

Игорь выставил перед собой руку, защищаясь от ветра и снега. Но метель залезала под куртку, щекотала ребра. У, противная! Насилу Игорь пробрался сквозь столпы снега в сарай, набрал дров, да побольше.

На обратном пути ветер толкал его в спину, подгоняя смельчака, рискнувшего сунуться в саму метель и пройти сквозь нее. Такому дерзкому можно и помочь немного.

«Только смотри не упади! Вот я еще тебя подтолкну. Эй! Ну что ж ты! Держись на ногах крепче!»

Огонь пожирал дрова, те приятно трещали от предсмертного удовольствия. Уже через час в избе стало достаточно жарко для того, чтобы снег, проникший внутрь, разомлел и растаял. Зиял теперь посреди избы огромной лужей.

Игорь выругался: не догадался повыбросить снег на улицу. Всего-то с десяток взмахов лопатой. Теперь не дом, а озеро какое-то. Хоть резиновые сапоги натягивай. Ольгу бы заставить пол вытереть, тряпкой поелозить, от разомлевших сугробов окончательно избавиться. Да Ольга без памяти, в бреду. До половых ли ей тряпок, до сугробов ли.