Онлайн книга «Любимчик Эпохи»
|
— Любимый, любимый… — повторяла Ленка, целуя белые полумесяцы волос на его шее. — Т-ты с Р-родиком в пос-стели б-была так-кой же? — еле воскрес Илюша. — Нет, — виновато ответила Ленка, — с Родионом мы не спали последние пять лет. — К-ак ты могла? Р-родька так любил т-тебя! Его же-элали все ж-женщины м-мира… — А меня желали все мужчины мира, — обиделась Ленка, — но сердцу-то не прикажешь… — Н-ненавижу эт-тот мир! — Илюша встал и, спотыкаясь, направился в ванную. Навис над раковиной, подтянул ладонью свой натруженный инструмент и пустил мощную струю мочи, целясь в дорогой бронзовый слив. Желтые капли рикошетом оросили белоснежный кафель с золотистым позументом. Сзади подошла Ленка и, млея, словно ее стену обрызгали святой водой, прижалась к Илюшиной спине. Он уставился в зеркало, отороченное ангелами и лавровыми листьями. Уставший, белобрысый, рваный немолодой хиппи и ухоженная изысканная леди со сливочными кудрями и чернильными глазами. Она кокетливо нагнулась вбок, и стекло отразило ее крупную дынеподобную грудь. Илюша положил ладоньна вздернутый удивленный сосок, Ленка захлебнулась. — Какие у тебя нежные пальцы… — В эт-том з-зеркале должен б-быть мой б-брат, — сказал он нервно. — Илюша… — Мой б-браааат! — заорал он, задыхаясь. Ленка не успела отпрыгнуть, как Илья с размаху вмазал в отражение кулаком. Осколки стекла с кровавыми брызгами фонтаном накрыли ванную комнату. Ленка присела, истошно закричала, маленький блестящий треугольник вонзился ей в плечо. Илюша стоял весь в крови, из щеки торчали фрагменты зеркала. — Не смей б-больше подход-дить ко м-мне, — выл он в агонии, — иди к н-нему! Голая Ленка огромным бежевым полотенцем вытирала кровь и щипчиками для бровей вытаскивала осколки из Илюшиной кожи. Налила водки, опрокинула ему в рот стакан, держа затылок, словно из соски поила котенка молоком. Илья ослаб, добрался до кровати и провалился в мучительный сон. Утром Ленка наливала рассол и целовала каждую царапину на драной роже. Потом шлифовала ему ногти собственной пилочкой, приговаривая, что он ее сильно поранил в интимных местах. Это было наваждением. Он не мог от нее отказаться. Ленка приходила два-три раза в неделю и рвала его на куски как дикая самка. Секс был замешен на чувстве вины, горя и отчаяния. Илюша напрочь забыл о восхитительном безразличии и легкости, которые он всегда испытывал с малознакомыми женщинами, не умевшими порой даже говорить по-русски. Любовные ночи с женой умершего брата были какой-то чужой игрой, развлечением дьявола, ловкой манипуляцией пустыми, марионеточными куклами. Связь между невесткой и младшим сыном почуял даже Лев Леонидович. Не выдержав стыда за своих детей и безумия жены, он поселился на даче, с головой ушел в садовое хозяйство, перестал общаться с родными, да и сам редко отвечал на звонки. — Папа, почему вы не берете трубку, я волнуюсь, — спрашивала Ленка, — как ваше здоровье? — Леночка, все хорошо, только вот «Славу победителя» пожрала какая-то тля. Боюсь, на жигулевскую яблоню перейдет. — Родику скоро год будет, организуем поминки в «Пушкине» на Тверской. Ярик за вами заедет. — Не надо, милая, я не приду. Надо опрыскать еще десять деревьев и срезать «волчки». — Но, папа… — Леночка, береги себя. Береги мальчиков. Люби их сильно. Я недолюбил Родика, мама его недолюбила, ты недолюбила… Поверь,с этим невозможно жить дальше… |