Онлайн книга «Ген Рафаила»
|
Жизнь затмевала Голливуд, не оставляя шансов на чудо. Бэтмен не прилетел, святой ливень не пролился над пожарищем. Красавцев, с обожженными легкими, полными дыма и копоти, стоял в проеме окна своего кабинета на пятом этаже и прикидывал, куда прыгнуть. За его спиной было пламя, на земле – ковер из сотрудников, переломавших позвоночники, руки и ноги. В соседнем окне выли три женщины – его красивая секретарша Алка-скакалка и две работницы архива – тучные немолодые дамы в офицерских погонах – МарьПетровна и ЛидьГавриловна. Снизу метались счастливчики – те, кто в момент возгорания чудом оказались вне здания – вышли на улицу покурить, выбежали за чебуреком, выехали на машине с мигалками по какому-то делу. Вдруг один из них заорал: – Красавцев! В шестом окне слева – наш полковник – Красавцев! Лестницы, лестницы туда! Пожарные кинулись перетягивать выдвижную лестницу с одного пролета к другому – тому, где кипел Красавцев. В какой-то момент носок его ботинка почувствовал стальную ступеньку. Генерал потихоньку начал толкать сооружение к правому окну, где рыдали девчонки. – Слазь! – орали снизу менты, – спасайся, дурак! Но Красавцев отчаянно мотал головой и сигналил руками в сторону своих сотрудниц. – Черт с ним! – сплюнул кто-то их пожарных, – надо других снимать. Лестница переместилась правее, и Анатолий, задыхаясь от дыма, ничего не соображая, наблюдал, как Алка-скакалка в обожженных колготках, босая, полезла вниз по ступеням. Следом за ней, белые лицом, с обгоревшими волосами, шаг за шагом потянулись МарьПетровна и ЛидьГавриловна. Он заплакал. Почему-то бабы, простые ежедневные бабы с морковными губами и простенькой бижутерией в ушах, стали для него роднее всех родных. Внезапно зазвонил мобильный. Анатоль достал его из кармана кителя и прохрипел: – Алле… Олеська, заснувшая после обеда вместе с трехлетним сыном, пропустила местные новости и не подозревала о пожаре. – Толь, ты как? – спросила она, зевая. – Все хорошо, родная, – ответил он, стараясь из всех сил сохранить спокойствие в голосе. – Ты что, на задании? Почему воют сирены, что за крики? – Я у телевизора, Лесь, в кабинете. Боевик какой-то идет. – Понятно. У нас памперсы закончились, боюсь с Андрюшкой идти гулять без них. Купишь? – Куплю… – Те, что зеленые с красным значком. Синие не бери, они не лезут. Опять перепутаешь, а мне ходить, менять… – Не перепутаю… – Ну давай, пока… странный звук рядом с тобой. – Пока, родная… Пламя раскаленным дыханием подошло сзади и лизнуло китель. Красавцев остатками сознания уловил растянутый внизу тент и орущих людей. – Прыгай, полковник, прыгаааай!!! Он зажмурил глаза и сделал шаг. Больше ничего не помнил. На подоконнике корежился и плавился в огне его мобильный телефон, на который беспрестанно звонила прозревшая Олеська. * * * Очнулся в палате. Пышная, как пуховая подушка, медсестра заорала: – Сюда, он открыл глаза! Набежали люди в белых халатах. От них он узнал, что рожден в рубашке, что повреждены легкие, но это ничего, это лечится. Около двух недель пролежал в престижном ожоговом центре, куда не пускали никого, даже самых близких. А после выписки купил огромный букет и поехал домой. Звонил в дверь, а у самого бил метроном в висках. Сейчас она откроет, любимая, теплая, заплаканная, измученная ожиданием… |