Книга Любимчик Эпохи. Комплект из 2 книг, страница 81 – Катя Качур, Настасья Реньжина

– Все не так просто, – вздохнул затравленный муж, – Фаня многое мне дала, мы через многое прошли вместе. Видел Федю?

– В-видел.

– Это сейчас за ним ухаживают нанятые люди, а первые двадцать лет мы жили с родителями в одной квартире с больным ребенком на руках. Поверь, это был ад.

– Ну а зачем в-вы на ней ж-женились? Не п-поверю, что по л-любви.

– Это мой крест, наказание. Конечно, не по любви. Любил я другую женщину.

– И-з-за что вы н-наказаны?

– Я ее выгнал, психанул… В бешенстве переспал с ее злейшим врагом – Фаней. А Фаня, не будь дурой, мне и предъявляет: я – беременна. Пытался скрыться, а она в райком комсомола и партком жалобу написала. Заставили жениться. Другие времена были, Илья. Вам этого сейчас не понять… – Евгений Алексеевич не моргая смотрел на зловещий сумрачный сад. – А потом родился Федя. Вот и вся история.

– Н-нашли ту ж-женщину? – спросил Илюша, ежась от холода.

– Неа. Она пропала. Как сквозь землю провалилась. Вот так, молодой человек. Наказание не обязательно приходит потом, через века, в будущей жизни. Кара вполне может настигнуть вас сию секунду. Поэтому сто раз подумайте, прежде чем сделать выбор.

Илюшина голова распухла от посвящения в чужую тайну, за грудиной по-прежнему ныла какая-то ссадина, он продрог и, сочувственно хлопнув по плечу хозяина, нырнул в дом. Пробираясь к вешалке за пресловутой курткой, Илья мечтал покинуть хоромы через задний вход, но не тут-то было. Из-за колонны холла вынырнула пьяная Фаина Ивановна. Тонкие лямки ее платья были спущены на бойцовские плечи, глаза горели охотничьим азартом.

– Вот ты и попался, – сально сказала она, – моя спальня за углом, теперь не убежишь!

Илюша попятился, сшибая спиной бронзовую статуэтку. Не глядя, он пытался нащупать вешалку в поисках своего пуховика.

– Уб-бегу, – нерешительно проблеял Илья.

– Убежишь, не получишь расчет! – озверела жаба.

– Ф-фаина Ив-вановна… – начал он.

– Для тебя – Фаня. Если будешь умницей…

На помощь Илюше опять пришел, а точнее, ввалился в холл обвешанный бабами Саша Баринов. Он раскидал девиц и вновь кинулся лобызать своего дублера. Уловив момент, Илья покинул дом, забился в свою каморку и запер дверь на хлипкую щеколду. От перспективы быть распластанным по простыням нетрезвой жабой его бросало в пот, сердце колотилось, ссадина на нем превращалась в рваную рану.

С раннего утра Илья завершил панно, убрал инструменты и свалил в город, подальше от коттеджа с его обитателями. Нарядный космонавт в голубом скафандре помахал ему рукой. К вечеру, не заходя на территорию, он дождался машины хозяина и прямо из кустов кинулся к Евгению Алексеевичу.

– Работ-та з-завершена, – сказал он, задыхаясь, – р-расплатитесь со мной, п-пожалуйста, и я уеду в аэроп-порт.

– А Фаня приняла вашу мозаику? – удивился муж.

– М-мозаика вып-полнена на сов-весть, п-поверьте, – взмолился Илюша, – с Ф-фаиной Ив-вановной мне не с-стоит встречаться. Д-да и в-вам не нужны л-лишние рога.

– Понимаю, – горько усмехнулся хозяин, – тебе повезло, я только из банка.

Он достал из пиджака крокодиловый бумажник и отсчитал двадцать стодолларовых купюр. Илюша расстегнул молнию и затолкал согнутую напополам пачку во внутренний карман пуховика. Евгений Алексеевич пристально разглядывал его лицо.