Онлайн книга «Белоснежка»
|
«Она учитель со стажем, сделает ваш класс еще лучше», – сказала нам тогда госпожа Отани. Но с первого же дня второго триместра все пошло наихудшим образом. Госпожа Хигасияма раскрыла список учеников и начала перекличку. Я только успела подумать, что она вроде бы выглядит доброй, как госпожа Хигасияма произнесла, обращаясь к худоватому мальчику по имени Тайити: «Ах-ах, ты и есть Тайити – тот хиленький, которого будто карандашом категории H[53]нарисовали?» Класс взорвался хохотом, а меня охватило дурное предчувствие. Кстати, после этого все так и звали Тайити – Эйч[54]– до самого окончания школы и его отъезда из города. Дошла очередь до меня. «А следующая у нас – Мики Сироно. Интересно, какая же она, прекрасная принцесса из замка…» Учительница Хигасияма сверилась со схемой рассадки, нашла меня взглядом, и когда наши глаза встретились: «Ах-ах, ну надо же…» Она коротко усмехнулась, отвела глаза и назвала следующее имя. От хихиканья злых девчонок во главе с Аканэ у меня к глазам подступили слезы. Но я знала: заплачу – только доставлю им удовольствие. Поэтому я сдержалась. Когда очередь дошла до Дианы, госпожа Хигасияма поначалу ничего лишнего не говорила. Но Аканэ, которой учительница явно понравилась, специально подняла руку и предложила: «Обратитесь к ней по имени Тако». Я догадывалась, что вряд ли новая учительница одернет Аканэ так же строго, как это сделала госпожа Отани, но надеялась, что хотя бы замечание она ей сделает. Какой же я была глупой! «Такочка, приятно познакомиться», – вот что она сказала! Услышав это, Диана густо покраснела и опустила голову. «Я смотрю, ты не только по имени, но и в другом смысле тоже Тако! Красная, как осьминог!» Довольная собой, учительница закивала головой. Глядя на нее, мне захотелось плакать даже больше, чем когда смеялись надо мной. «Ничего не поделаешь…» – с горечью прошептала я про себя. Я попала в такое положение из-за матери, которая назвала меня Мики, а Диана – из-за дедушки, который, говорят, неправильно записал ее имя в мэрии. Нам остается только держаться вместе и быть сильными. Впрочем, это было не так уж и тяжело. Может быть, даже наоборот – то время было самым счастливым. Потому что я верила: для меня самый важный человек – это Диана, а для нее – это я. Хоть мы и проводили время вместе, нельзя сказать, что мы мы были по-настоящему близки. Мы вместе коротали время – рисовали картинки или читали комиксы у меня или у нее дома. Воспоминания о времени, проведенном вдвоем, имеют вкус лимонада[55]. Диана была из фермерской семьи, в их хозяйстве выращивали лимоны, и ее бабушка часто делала нам лимонад. Диана считала его «напитком бедняков» и не любила, а мне лимонад нравился больше, чем всякие сидры, колы и прочие напитки с пошлыми названиями, – он мне казался более девичьим напитком. Да, совсем как в мире «Рыжей Энн»! В доме Дианы было полное собрание мировой детской литературы. Хотя она не очень-то любила книги, это был подарок дедушки по поводу ее поступления в школу. Того самого дедушки, из-за которого Диану стали дразнить в школе. Впрочем, нам обеим он очень нравился. В кармане куртки для полевых работ у него всегда была банка с нашими любимыми леденцами. Увидит, как мы играем вместе, подойдет и протянет банку: «Леденцов хотите?» Я любила красные, с клубничным вкусом, Диана – желтые, со вкусом ананаса. |