Книга О личной жизни забыть, страница 155 – Евгений Таганов

— Сейчас, — сказал он не оборачиваясь, получше перехватил пакеты руками и резко бросил их вверх, так что апельсины, яблоки, глазированные сырки разлетелись целым веером, а сам быстро присел на корточки и метнулся в сторону. Увы, вырваться ему не удалось, но один из громил, цепляя его, потерял равновесие и свалился на Алекса. Получилась настоящая куча-мала.

Трое мужчин и две женщины оказались испуганными свидетелями этой сцены.

Затем крепкие руки подняли Алекса и бесцеремонно потащили к машине. Тот, кто упал на него, не удержался и в сердцах врезал Копылову кулаком по животу.

В машине Алексу надели наручники и обыскали. Паспорт и студенческий были, как всегда, при нем и вместе с мобильником и портмоне переправились в чужие карманы. Со связкой ключей, извлеченных из джинсов Копылова, возникла секундная пауза.

— Дома кто есть? — спросил тот, кто сидел рядом с пленником, тридцатилетний парень с вытянутым лошадиным лицом.

— Есть. Подруга борщ готовит, — сказал Алекс, упреждая возможный обыск в квартире. Позже ему пришлось пожалеть о своих словах — ведь тогда бы Стас о его аресте узнал гораздо раньше.

Обогнув Питер с востока, машина с Алексом и двумя операми выехала на Московское шоссе и понеслась по нему со скоростью ста сорока километров в час.

Несмотря на полученные тумаки и наручники, Алекс был спокоен, уже успев догадаться по интеллигентным лицам оперов, что это не отморозки из «Элиса» и не менты, а явно фээсбэшные службисты.

Его мобильник не был отключен, и скоро должен был состояться ежевечерний контрольный звонок от Стаса. Ровно в девять телефон действительно зазвонил.

Сосед Алекса достал из кармана его телефон и посмотрел на экранчик.

Номер не определялся. Зато теперь Алекс не мог себе отказать в удовольствии, чтобы произнести:

— Похоже, парни, вы здорово влипли.

У водителя даже руль чуточку дернулся от такой наглости.

— Повыделывайся еще! — И Алекс снова получил сильный удар по животу. В отместку он каждый час стал проситься по малой нужде, ссылаясь на свои якобы отбитые почки. И ничего, у каждого леска останавливались и дожидались, когда он там все закончит. Бежать в наручниках можно было, но не хотелось, а вот затянуть поездку получалось. Судя по тому, что его не пытались расколоть по горячим следам, все безотказные улики на него уже давно собраны. Смущало только, что к нему обращались как к Волкову: кажется, под своей новой фамилией он еще не успел наделать ничего криминального.

Уже по дороге чекисты по телефону получили указание везти арестованного не на Лубянку, а на конспиративную квартиру. Подполковник Фролов решил лишний раз подстраховаться и не делать столь скользкое дело достоянием слишком большого числа свидетелей.

В три часа ночи Копылова привезли к старому сталинскому дому, и препроводили в хитрую многокомнатную квартиру, из которой выход имелся в два разных подъезда. Здесь Алекса поместили в глухую «тещину комнату», где имелся топчан, биотуалет и крошечная видеокамера, замаскированная в потолочной лепнине, и оставили дожидаться начала трудового дня Фролова. Свет стоваттовой лампочки не давал полежать и подумать, поэтому Алекс решил его вырубить. Ни с топчана, ни с биотуалета до высокого потолка было не достать, а вот если биотуалет водрузить на топчан — то в самый раз.