Книга О личной жизни забыть, страница 116 – Евгений Таганов

Зацепин перевел свой строгий взгляд на подругу.

— А ты что будешь делать совсем без денег? — почти сдалась та.

— А я тебе не все дам. В три звезды поедешь. У меня еще заначки есть.

— Нет уж, в Турции меньше чем в пяти звездах делать нечего.

Через минуту сошлись на четырех звездах. И Копылов с Зоей тронулись в путь.

Алекс не переставал удивляться подруге Зацепина. В конце концов, подчинившись воле своего великовозрастного бойфренда, она тут же забыла про свои взбрыкивания и принялась все делать собранно и по-деловому. Позвонила начальнице на работу, наплела ей всего в три короба, подробнейшим образом потом составила список всех вещей, которые ему предстояло собрать в ее квартире, причем так точно, что на все про все у него потом ушло не более тридцати минут, а позже, уже на вокзале, дала ему указание, в какой именно платный гараж отогнать ее приметную «Лягушонку».

За все время их совместной поездки его так и подмывало узнать, как же она видит свои дальнейшие отношения с таким опасным гражданским мужем, но никак не мог подобрать слова, чтобы они не выглядели назойливыми и бестактными. На автовокзале, за полчаса до отправления автобуса Зоя неожиданно сама заговорила об этом.

— Он все смеется и шутит, а ведь опасность реальная. Не хочу вникать, куда именно он на этот раз влип, но, похоже, к старому ему уже никак не вернуться.

— А с вами тогда как? — У Алекса даже ладони зачесались от жадного любопытства.

— А меня он уже бросил, — спокойно констатировала она. — В той жизни, какая у него будет дальше, мне места нет.

— Да ладно, дядя Петя обязательно найдет какой-нибудь выход, — сам себе не веря, попытался успокоить ее Копылов.

— Жалко мужика: всех победит, ото всего отобьется, а в итоге останется с пустой-препустой душой.

Алекс даже слегка обалдел от такого пророчества, которое, в общем-то, касалось и его самого. Немедленно захотелось запротестовать: «А так ли вообще нужно носиться с пустой душой, как с писаной торбой, ну будет пустая, ну и что?! Я вон уже почти семь лет отсидел в полномтотальном одиночестве — и ничего! Цвету и пахну!»

— Оставляю его на тебя. Смотри, будь достоин, — сказала Зоя на прощание, раньше времени занимая свое автобусное место, чтобы он не увидел ее наполнившихся слезами глаз.

Добираясь до нового логова Зацепина на метро и троллейбусе, Алекс снова и снова восхищался подругой куратора. Как она, понимая, что он ее уже бросил, продолжала отдавать ему последние деньги, отчаянно упрашивала чужих людей и, в конечном счете, подставлялась под будущие наверняка суровые разборки с бандитами-спецслужбистами. И самое поразительное — нисколько не кичилась, не подчеркивала это, а выполняла как простой и очевидный долг любящей женщины. Перебирая в уме весь свой пока еще скромный донжуанский список, он попытался примерить такое поведение хоть на одну из бывших пассий — и ничего не получалось. Разве что Даниловна, да и та бы ни за что не стала уезжать в Анталью, а обязательно предпочла бы сражаться с ним рядом до конца.

Войдя в квартиру, Копылов подумал, что Петр спит, так в ней было темно и тихо. Но нет, Зацепин просто лежал в одежде на неразобранном диване и глядел в потолок.

— Проводил? — только и спросил он.

— Проводил, — эхом отозвался Алекс.